Она сделала короткую паузу и тихо добавила:
— И о нашем.
Я споткнулась и кратко приказала:
— Черную. В ванной.
В спальне произошло перемещение: лийра Марасте побежала в ванную комнату, лийра Фриз, поминутно вздыхая, взяла коробку с перчатками принца и отправилась выполнять свое непростое задание, а дамы Бри и Демонти вышли в кабинет, чтобы накинуть плащи.
— Велийра, — юная фрейлина с поклоном протянула мне черную полумаску, и я нехотя, но аккуратно ее надела, поглядывая в зеркало.
— Очень красиво, — похвалила лийра Марасте, то ли желая меня подбодрить, то ли потому, что действительно так думала.
Моя рука непроизвольно взлетела к жемчужной сережке в левом ухе и любовно ее огладила. Это простенькое движение подарило мне виденье перспективы и очередную порцию самообладания. Парк — это замечательно! Парк — это ведь минус магизащита стен дворца.
Я ослепительно улыбнулась, выходя к дамам в кабинет.
— Пойдемте, лийры, прогуляемся, — предложила бодро, втянула побольше воздуха и через распахнутую служанкой Полли дверь вышла из своих покоев.
Что ж, шествие по дворцовым коридорам оказалось непростым. Как я, впрочем, и предполагала. Сначала к нам ненавязчиво присоединились двое гвардейцев. Потом подоспел еще какой-то маг, видимо, из подчиненных лийра Термонта. Средненький по силе, но тоже… бдил. Потом пошло собственно само путешествие, и, кто бы ни попадался нам навстречу, неизменно повторялся один и тот же ритуал. А поскольку в королевском дворце было довольно оживленно, я через пять минут могла предсказать поведение каждого человека, встреченного мною по пути в парк.
Сначала все неизменно остолбенело замирали, взирая на меня с недоумением и позабыв про всякие манеры: что это за чудо в маске в разгар дня, два месяца спустя после карнавального сезона?! Потом взгляд неизменно скользил на фрейлин за моим плечом, и в первую очередь на лийру Бри, тут приходило некоторое осознание: а, так это же кукла принца! Потом взгляд перемещался на гвардейцев и сторожевого мага. И наступала стадия последняя, заключительная: все убирались с моего пути, поспешно отпрыгивая к стенам, колени тут же подобострастно сгибались, а глазки скромно упирались в пол.
Из уважения к хозяину, видимо. Или из чувства самосохранения. Ну кто меня знает, вдруг я принцу нажалуюсь на непочтительность?"
"К концу похода уши у меня ощутимо горели, а выдержки едва хватало, чтобы не сорваться на бег. Когда мы спустились на первый этаж и я заметила выход в парк, вознесла горячую хвалу Мейре.
