Чего бы такого попросить?
— Тебе нравится? — тут же оживился Делаэрт. — Есть предпочтения? Назови любые цветы, и они у тебя будут завтра же.
Я задумалась. Мои любимые цветы он не найдет, не нужно даже спрашивать. Да и заикаться о них было бы слишком неразумно. Я вздохнула. Зато у меня, кажется, есть отличная идея!
— Аглация магикус, — быстро сказала я. — Я хочу в подарок живой и желательно целый цветок аглации магикус!
— Цветок фей? — удивился первый принц и задумчиво спросил: — Откуда ты о нем знаешь?"
"— Так, — легко ответила я и небрежно махнула ручкой.
— В памяти откуда-то всплыл. А его трудно достать, да?
— Для тебя — все что угодно, моя дорогая. — Принц галантно шутливо поклонился и, подойдя ближе, сказал: — Жди завтра подарок.
Он помолчал, в глубине его глаз, как отражение чувств и мыслей, загорались и гасли россыпи искр. Мейра! Мне понадобилось усилие, чтобы не рухнуть в эту черную, голодную, манящую и какую-то очень древнюю бездну. Нельзя, нельзя позволить ему утянуть меня за собой.
Я улыбнулась мягко и радостно.
— Я тебя обожаю, Анаис, — тихо сказал принц. Как будто для себя сказал, не для меня, задумчиво и… как-то слишком обреченно для таких приятных слов. Чмокнул разочек в висок и быстро отошел. — Лийры, войдите! — позвал он хорошо поставленным принцевским голосом, и в комнату, беспрестанно кланяясь, просочились все три мои дамы: лийры Бри, Фриз и Демонти.
— Эрцегиня Калаврэн просила меня за лийру Марасте, — сказал Дел, и все три дамы навострили уши, стараясь делать это не слишком явно и жадно.
— И хотя я считаю проступок фрейлины серьезным, я… — первый принц повернулся ко мне и одарил ласковой улыбкой, — не смог отказать велийре в ее просьбе. Завтра лийра Марасте вернется к своим обязанностям. Надеюсь, лийры, вы сделаете правильные выводы и будете образцово служить своей госпоже.
— Да, ваше высочество! — с поразительным единодушием воскликнули придворные дамы и низко поклонились.
— Моя дорогая. — Принц отвесил мне изящный полупоклон и поднял руку, намереваясь открыть портал.
— Мой принц! — торопливо окликнула я, очень кстати вспомнив, что хотела еще попросить у него кое-что.
Он замер, его губы дрогнули. По всему выходило, что такое прилюдное обращение ему понравилось. А может, приглянулись и слегка «контуженные» лица фрейлин, опять настороживших ушки.
— Моя дорогая? — Он поощрительно приподнял брови.
— Я хотела бы попросить вас не пользоваться прямыми порталами в мою спальню, — быстро сказала я.
