Проделал он это как-то затрудненно, то ли гордость мешала, то ли… что? Я не удержалась и заинтересованно обернулась. Мейра! А чего это он слегка позеленел?!
Делаэрт продолжал молча смотреть на него, и Атаран, глядя брату в глаза, добавил:
— Тебе и… велийре.
Первый принц глубоко вдохнул, сдерживая дрожь, но хмуро рассматривать несчастного наследника не прекратил. Ну вот, мне уже жалко Атарана. Тот же извинился?
— Делаэрт? — осторожно позвал король.
— Ваше высоче… — возмущенно начала королева, но вгляделась в сумрачное лицо старшего принца и быстренько изменила тон: — Сынок!
Чего?! Сынок? Какой еще сынок?! Ну то, что королева ласково засюсюкала, это понятно, захотела вывести принца из его странного транса, вернее, не транса, а какой-то внутренней борьбы.
Но вот то, что она назвала его сыном?! Притворяется или на самом деле так? Хм, неужели это его родная мама? Ну возраст, в общем, позволяет… Мейра! А у меня уже такая стройная система умозаключений вырисовалась! И вот все рухнуло от одного слова! Так первый принц не бастард?"
"Делаэрт вздрогнул, но глаз от наследника не отвел.
— Я… контролирую, — глухо сказал он и едва заметно дернул уголком губ.
Королевская чета слегка успокоилась, да и лийр Термонт перестал маячить за плечом Делаэрта.
— Я не надел амулет, — ни к кому конкретно не обращаясь, сообщил наследник. Кстати, он, кажется, стал еще зеленее? Хм, своеобразный оттенок… интересно, чем обусловлен?
— Атаран! — приглушенно воскликнули царственные родители.
— Бессмертные! — сквозь зубы выдохнул первый принц, попятился, развернулся и… стремительно сошел со ступеней.
Лийр Термонт, напротив, также резво по ним поднялся, снимая с внутренней стороны камзола подвеску с неизвестным мне самоцветом.
— Ваше высочество, возьмите мой, — негромко сказал он.
Хм, любопытно… Впрочем, эту мизансценку я отметила краем сознания, потому что основное внимание сосредоточила на первом принце. И правильно сделала, поскольку, когда он спустился, да еще и сделал это так порывисто, стоявшие возле возвышения фрейлины дружно подались назад, оставив в одиночестве фаворитку наследника, то ли не сообразившую, то ли не рискнувшую убраться с дороги принца.
Не знаю, что там девушка себе напридумывала, но она судорожно всхлипнула и почти рухнула на пол в таком глубоком реверансе, что коснулась коленями плит, и жалобно взмолилась:
— Сжальтесь, ваше высочество!
— Вот дура, — тихо прокомментировал лийр Термонт за моим плечом.
Я поджала губы.
