– Хряк!
– А по паспорту?
– Документ не видел, все кличкой пользуются… О! Явилась посетительница тихого уголка!
Глава двадцатая
– Где ты прочитала или услышала про кружок экстремального вязания? – осведомился Жора, когда Анна села в кресло.
Кораблева демонстративно закатила глаза.
– Не следует думать, что беседуете с глупой бабой, у которой нет образования. У меня диплом кандидата психорекламных наук, обучалась целый год в академии пиара и маркетинга. Отлично знаю, что чем удивительнее и непонятнее название, тем оно интереснее для простого народа, лучше запоминается, вызывает желание спросить, что это.
– Выражение «экстремальное вязание» нечасто услышишь, – заметила я.
– Верно, – согласился Костин, который пришел некоторое время назад и до сих пор молча наблюдал за происходящим. – Странное названьице для благотворительного проекта.
– Что вы привязались?! Я сама его придумала! – разозлилась Анна. – Капитолина сказала, что особняк принадлежит ей. Макс Вульф, ее старший брат, готов спонсировать наш проект с условием, что сестра будет его лицом.
Общение с прессой, посещение разных мероприятий и благотворительных светских приемов – все это поручено Капитолине. Мы вместе с ней будем везде ходить. Это обычная милосердная работа. Всякие съемки на телевидении, интервью на радио, в интернете. Надо уметь подать себя как лицо добрых дел.
– Лицо добрых дел, – хмыкнул Жорик. – Красиво, но почему, е‐мое, вязание? «Поможем котятам Антарктиды», «Построим больницу для несчастных алкоголиков в пустыне Каракумы» – массу всего можно придумать! К какому селу и городу вязание?
– Перестаньте на меня давить! – взвилась Анна.
– Не хотите заниматься благотворительностью – и не надо! И прекратите мне тыкать!
– Ну е‐мое, фу-ты ну-ты! – рассмеялся Жора. – Злая бабочка!
– Госпожа Кораблева, – вкрадчивым голосом начал Костин, – вы обеспечены, у вас стоит «неделька» в гараже. Сколько гостей сегодня присутствовало на открытии?
– Тридцать пять человек приглашены, пришли двадцать, – процедила сквозь зубы Анна.
– Пустяковое количество, – отметил Костин. – С вашими финансами легко собрать такой коллектив в ресторане. А вы зачем-то устроили сборище в чужом доме.
– В особняке уютнее, чем в ресторане, – начала отбиваться Кораблева.
Костин достал свой телефон.
– Женщина, которая сейчас называет себя Анной Сергеевной Кораблевой, – дочь Михаила Борисовича Понина. Мать Елена Андреевна умерла, когда дочь была совсем маленькой.
Анна резко выпрямилась и замерла в кресле.
