— Оченно! И тяжелый! Я думать, камни были большой, как людской дом в один этаж!"
"— Камень размером с избу? — с крайним недоверием переспросил здоровяк. — Да ну! Какие лошади такое упрут? И сколько их в упряжке? Сорок? Больше? Хотя… коли магией помочь… да и то едва-едва двигаться будут…
— Как говорили древние: лучше круглое катить, чем плоское тащить. Так или так, но мы все равно скоро узнаем, — обнадежил я спутников. — В путь!
Небольшому отряду недолго собираться. Мы и так были готовы, так что после моего приказа не было ни суеты, ни подготовки — все просто двинулись в путь.
Я шагал впереди, все так же поглядывая по сторонам — используя все свои возможности, как магические, так и… так и способности некроманта — чего тут скрывать. Явно не от Создателя подарок «прислан» мне, не благодаря светлому провидению могу я с такой легкостью видеть пульсирование жизни окружающих меня существ.
— Лучше круглое катить… — запыхтел один из молодых воинов, высунув язык и что-то тщательно выводя самым настоящим пером на большом листе серой бумаги, уложенной поверх лошадиного крупа.
Учитывая, что он сам сидел в седле, удерживая в левой руке небольшой горшочек, то получалось у него плоховато.
— Пишем что-то? — с крайним интересом осведомился я, успев развернуться и вернуться к «писцу младому».
— Ох! Господин! — Горшочек выскользнул из пальцев и полетел к земле. Я успел мягко подхватить его, резко сжал пальцы и мысленно выругал сам себя — слишком сильно сжал. Но хрупкая глина легко выдержала хватку железной перчатки.
Взглянув на «улов», я убедился, что это крохотный горшочек неплохой лепки, с узким горлышком, с висящей на веревочке деревянной пробкой. Внутри плескалась темная жидкость. Чернила. Или их заменитель из сажи и прочего. Так… не понял…
— Что пишем, спрашиваю? — уже куда настойчивее нажал я.
— Тебя спрашивают, писец недоделанный! — зарычал злобно Рикар, на дух не переносящий, когда кто-то задерживался с ответом на мой вопрос. — Чего рот открыть боишься? Склирса вонючего проглотил?
— Г-госпожа велела… — пунцово-красный воин сполз с седла и отвесил мне поклон.
— Не серчайте, господин. Госпожа Алларисса. Записывай, говорит, за господином все его словечки невиданные и неслыханные. Пиши, что случилось за день минувший. Для хистории! Только это! Она же книгу большую пишет — госпожа Алларисса-то! Там уся жизнь наша тутошняя!
— Для хистории? — хмыкнул я, возвращая горшочек. — Ну-ну. Пиши. А потом не забудь и мне дать почитать.
