Жирных белесых безглазых червей…
Я не услышал ни единого отголоска призрачного голоса. Внутренним чутьем бывшей нежити я отчетливо чувствовал таящуюся внутри двух обломков смертельную опасность. Темная сущность затаилась, словно в испуге, оставаясь безмолвной и внимательно изучая меня, даже не пытаясь воздействовать на мой разум каким-либо изощренным способом. Ни богатых посулов, ни вкрадчивого голоска, ни единой попытки порабощения. Будь передо мной живое существо, я бы сказал, что оно очень испугано.
Не убирая с лица брезгливую усмешку, я тихо процедил:
— Вижу, ты меня еще не забыл, костяной уродец.
— Ты не чувствуешь ничего? — спросил священник, глядя с каким спокойствием и безразличием я взираю на обломки древнего темного кинжала.
— Ничего. Разве что подкатывающую к горлу тошноту, настолько мерзко это творение, — ответил я, захлопывая небольшую шкатулку и убирая ее в сумку.
— Я говорил не про кинжал, — прошелестел отец Флатис, неосознанно расправивший плечи и выпрямившийся. Он словно помолодел лет на пятнадцать, едва только принял решение и отдал мне Младшего Близнеца.
Несколько затуманенный ранее взгляд просветлел, налился жизнью.
— Не про кинжал?
— Про силу святой молитвы, — пояснил священник. — Над этой шкатулкой молились мы все, долгие часы читая ослабляющие и отпугивающее темное зло молитвы, посыпая молотой райменой и окуривая этим же дымом. И ты, что еще вчера был темной нежитью, только что держал напитанную силой Создателя вещь в руках и даже не поморщился. Сие есть либо происки Темного, либо чудо, явленное Создателем Милостивым.
— Скажу так, святой отец, — взглянул я на старика. — Чудом божьим здесь и не пахнет. Не думаю, что Создатель явил мне свою милость после того, как я буквально искупался в крови сотни шурдов и гоблинов.
— Смелые слова, если учесть, что обращены они к священнику из ордена Искореняющих Ересь, — с проснувшимся сарказмом заметил седоволосый священник. — Впервые слышу столь откровенное признание в причастии к ереси."
"— Не помню, чтобы я причащался к чему-либо.
Через день-другой мы вернемся к этой беседе, отче. Я и сам не прочь узнать побольше. И прошу: если всплывет в разуме что-нибудь похожее на мой случай, уж не забудьте, поделитесь воспоминаниями и со мной тоже, — усмехнулся я и зычно окликнул: — Рикар!
— Да, господин! — широкоплечая фигура появилась так быстро, словно Рикар вырос прямо из-под земли.
— Теперь наш добрый святой отец может спокойно вернуться к пастве, — буркнул я.
