Я даже подумал, что брат решил подшутить, когда получил от него утром то сообщение, но не найдя его ни в его квартире, ни у друзей, понял, что это вовсе не розыгрыш. Саид был уверен в том, что мы с Лилой влюбились в друг друга и использовали его, чтобы отец девушки принял наш брак, так как иначе не отдал бы ее второй женой. Судя по всему, кто-то написал с номера Лилы, прося его не появляться на свадьбе, тем самым давая нам шанс на воссоединение. Удивительно, но именно так в итоге все и сложилось. Мне пришлось заменить жениха, чтобы спасти честь обоих наших домов, ведь иначе обе семьи были бы опозорены.
Особенно девушка, за которой не приехал жених в день свадьбы.
Случись все это вчера, я бы еще сумел придумать какой-нибудь выход, найти Саида, придумать причину и отложить свадьбу… Но что я мог сделать, когда мулла уже приехал, гости собрались и мы должны были уже выдвигаться за невестой?
Объяснять все Мине оказалось бесполезно, так что, оставив ее здесь, я поехал в дом родственников Мусы, послав старших вслед за собой.
Объяснив ему ситуацию, я конечно же не стал обвинять Далилу, ведь слова Саида не имели под собой доказательств, хоть я и поверил в них. Лишь сказал ему, что кто-то, подловив нас с его дочерью в двусмысленной ситуации, воспользовался этим, чтобы ввести в заблуждение Саида, и предложил ему единственный выход – занять его место и жениться на его дочери.
– Лила никогда на это не согласится! – удрученно покачал он головой, постарев прямо на глазах.
Ему с трудом удавалось держать лицо и, я прекрасно видел, как подкосили его мои слова.
Муса действительно любит дочь, души в ней не чая, и воспринимает ее боль, как свою. В этот момент я был уверен в том, что все происходящее – план Далилы, и уговорил Мусу ничего ей не говорить, чтобы избежать позора. Отец девушки прекрасно понимал, что лучше стать второй женой, чем брошенной невестой, на которой впоследствии не женится ни один приличный человек. У нас не было выбора, и он прекрасно это знал.
Когда Далила не возразила, услышав мое имя из уст муллы, я окончательно убедился в том, что происходящее – дело ее рук и весь день копил в себе злость на нее, которую и выплеснул, явившись в эту комнату якобы за брачной ночью.
Теперь даже неудобно за устроенный мною спектакль.
– Подожди-ка! – внезапно осеняет меня. – Если это не твой грандиозный план, почему ты ничего не сказала, когда мулла назвал мое имя вместо имени Саида?
– Твое и… имя? – икнув, переспрашивает она, поднимая голову с колен.