Ты не должна никому ничего доказывать! Для меня ты и так самая лучшая, сильная и невероятно стойкая! — хрипло в ее ухо выдохнул, будто до разума достучаться хотел…
Дохлая кикимора! Одна мысль о том, что она окажется один на один с Мартыновым, тогда, когда Николай не сможет закрыть ее собой, уберечь от всего на свете, даже от намека на угрозу…
Самого, блин, колотить начинало! И он теперь куда лучше понимал кузена, который с первого вечера знакомства с Мирой к той охрану приставил… И сам бы сейчас так сделал. Да только… Хорошо, то о чем Леся его попросила вчера, это Николай тоже мог понять.
Особенно, если вспомнить все, что Мира про жизнь Леси в отчем доме раскопала. Его малышка реально все время под колпаком была, а с ее характером, который он же видел в этих синих глазах насквозь, такое сродни вечному удушью воспринималось, наверняка.
— Я себе это доказать хочу и должна! — тихо прошептала она, упрямо выдвинув вперед подбородок, как делала всегда, когда категорически была несогласна.
Да, Коля уже научился такие мелочи в ней отмечать и видеть.
И… понимать, насколько для Леси подобные моменты болезненны и важны. А его от этого самого разрывало надвое.
Но решил же не наседать, не давить, позволить ей адаптироваться. И даже тайно не приставить никого, потому как ясно было: Леся подобного не простит, если заметит. Не готова еще на уступки идти в вопросе своей воли и свободы.
— Хорошо, — тяжело, с усилием втянув в себя воздух, заставил чуть расслабиться свои руки. — Но помни о том, что я сказал ночью.
Говоришь с ним и сюда возвращаешься… Или меня уже ничего не остановит, — глянул ей прямо в глаза, веско, серьезно. Дождался какого-то судорожного кивка. — Пошли, завтраком тебя накормлю. И помни, что ты в любой момент можешь позвонить мне. И я приеду максимально быстро. Запомнила, Леся? Звони!
Она вновь кивнула, уткнувшись в его грудь и прижав к себе эту дурацкую сорочку, как драгоценность какую-то. С чего бы? Хотела все-таки его ближе к себе ощущать, когда поедет с мужем все точки над «і» расставлять? Ладно, хоть так…
Провел рукой по волосам, вдруг задумавшись, что у Леси в ушах сережек не было, да и цепочек никаких, браслетов, там… Даже кольца обручального, которое точно видел на вечере съезда партии.
Да и другие украшения тогда были.
Все сняла, когда к нему шла? Или тут тоже какие-то трения с Мартыновым? Ну не в плане кольца, это, скорее, ее осознанное решение, а остальные украшения?.. Мелькнула мысль, что надо ей новые подарить.
