А Коля откровенно рассмеялся, усевшись на край стола и продолжая ее держать в объятиях и чуть на руках.
— Очевидно то, что она тоже наша, — подмигнул он ей, определенно, чувствуя себя победителем. Впрочем, имел право. Леся такого не ожидала. — А я понял, как мне невероятно повезло, — тем временем продолжал мужчина, все с тем же ироничным оттенком. — Сразу видно, что ты за меня по огромной любви выходишь, совершенно не интересуясь ни состоянием, ни активами. Это ли не счастье?! — закончил уже под ее искренний смех.
Наверное, это было самое правильное решение — просто расписаться для начала. Даже несмотря на некоторые сомнения, которые Леся испытывала поначалу. Данный процесс в центре регистрации настолько отличался от той свадьбы, что ей пришлось пройти с Мартыновым, что любые ассоциации были просто неуместны.
Этого ли добивался Коля? Возможно. И он выбрал шикарное решение. По сути, они не поехали никуда отмечать после, выпив как-то совсем «не солидно» по бокалу шампанского у авто, Коля и об этом подумал, даже Мире было припасено безалкогольное.
А потом они поехали домой и уже только вдвоем сидели на террасе до полуночи, разговаривая о тысяче мелочей и вроде бы совершенно неважных моментах, из которых, кажется, и складываются крепкие отношения.
Леся ничего не знала об этом, если уж откровенно говорить. Не было в ее жизни ни одного нормального примера не то чтобы судьбу разделить, а хоть построить некое общее направление, в котором обоим хочется идти, помогая и поддерживая.
И этому у Коли училась точно так, как управлению и пониманию работы огромных корпораций. То, чему ни в одном университете не научат, только жизнь и надежный человек рядом. Тот, кому Леся, вопреки всему опыту своей собственной жизни, научилась доверять безоговорочно.
Он умел все делать легким и не ранящим. Легко посмеяться над ошибками, как своими собственными, так и над просчетами Леси, все еще постигающей практические азы работы и руководства финансами их корпорации.
Без насмешки, превращая поражение в урок, из-за чего с ним категорически невозможно было ссориться… Больше привыкшая к холодному игнорированию отца и беспомощности матери, Леся словно отогревалась в этом тепле чувств Николая, становясь тем человеком, которым себя лишь в мечтах ранее могла представлять.
