— Вредно так перерабатывать, моя маленькая, — шутливо пожурил ее любимый.
Николай подошел к ней, с чувством сжав плечи Леси, наклонился, прижимаясь лицом к ее макушке, зарываясь в волосы. Шумно, жадно втянул воздух… Так, что у Леси по спине дрожь прошла, отзеркаливая его эмоции, которые, как свои, ощущала.
— Не спеши меня хвалить, я не видела и половины того, что читала, — ухватилась за его пальцы, продолжающие ее плечи охватывать, сплела руки. Сама дышать как-то жадно и глубоко стала, пытаясь ароматом его одеколона надышаться… — Я скучала сильно… И, вообще, у нас в кабинете окна выходят на другую сторону, понимаешь? Я не знала: едешь ты уже или нет? Все время в коридор бегала, проверяла, нет ли твоего авто, — пожаловалась ему с упреком, намекая, что стоило лучше продумать расположение, когда место себе выбирал.
— Совершенно невозможно сосредоточиться на планировании…"
"— Я вижу, — рассмеялся Николай, кивнув в сторону доски, где она свои пометки делала, создавая прогноз прибыли на следующий квартал.
А потом просто сгреб ее, вытащив из кресла, крепко сжал в объятиях так, что уже Леся уткнулась ему в шею, не в силах надышаться.
— И по какому поводу нервничала, ежик? Я же на заседание фракции ездил, а не в бандитское кубло, — поддел ее чуть слышно, весело, явно стараясь растормошить Олесю. — Там даже Мартынова уже нет, перешел. Одни порядочные личности…
— Ага, знаю я этих… порядочных.
Выросла среди таких, — фыркнула она, и не думая ослаблять руки, которыми сама его обнимала…
Физически не смогла бы просто. Извела себя за это утро, пока Коля ездил на обсуждение стратегии партии на грядущих выборах. И понимала, что он должен там быть, важно же для его будущего. Да и то, что активное участие в делах политической силы укрепляло его позиции и влияние, знала. И все равно… Почему-то места себя не находила. Непонятно, кто из них больше другого оберегать пытался.
Видимо, Леся до сих пор не могла в душе поверить, что ей такое счастье выпало, все пыталась его уберечь, пусть и смешно, с таким-то количеством их охраны и продуманностью Гончаренко в плане безопасности. Только ей все равно каждое расставание с ним — нервы.
Во многом из-за того, конечно, что Мартынов точно просто так не собирался уступать. Требовал личной встречи, якобы не веря, что Леся в самом деле жива.
