Этот не перед чем не остановится. Не удивлюсь, если он и заказал тогда ту игру, чтобы заставить меня плясать по своим правилам, — с досадой и ненавистью добавил.
Коля промолчал, как и Стас. Никто не заставлял Макса садиться играть. С другой стороны, оба понимали, что если это болезнь, то тут здравым смыслом или логикой далеко не всегда обойтись можно. Неплохо то, что хоть теперь Макс прошел курс терапии.
— У Мартынова на подхвате «свои» люди есть и в… банде какой-то. Я не знаю точно, они меня раз зажали в подъезде, когда я тянул, не хотел устраивать у вас первую накладку… Помните, когда влажность в ангаре повысилась и вся партия зерна испортилась, — с явной опаской зыркнул Макс на них встревоженным взглядом.
— Мы, в принципе, стараемся ничего не забывать, — ровно заметил Стас, но было понятно, что случай не прощен.
— Тогда мне дали понять: или я играю по правилам Мартынова без колебаний и собственного мнения, или меня просто тихо прирежут тогда, когда я меньше всего буду ждать. И я сломался, да… — с агрессией выдохнул Макс, но это больше на подростковое отчаяние смахивало.
Впрочем, учитывая ситуацию, неудивительно. — Трудно про совесть помнить, когда нож в горло вжат, к вашему сведению. Ну а после первого выполненного поручения… Мне уже было, что и от вас всеми силами прятать. Тут за помощью не пойдешь, — как-то обреченно признал Макс, шумно вдохнув и придавив рукой челюсть, опухающую гематомой.
Но и будто с облегчением на стуле обмяк, как вывалив это все из себя наружу. Вероятно, крупицы совести оставались все же, грызя изнутри.
Николай вновь на Стаса глянул — здесь было и что обдумать, и что в их пользу раскрутить, однозначно. И, судя по ответному удовлетворенному взгляду кузена, он это тоже прекрасно понимал, уже просчитывая ходы.
— Очки?!
Не думал, что Леся его еще удивить сможет. А нет, выходит, ошибся. Ляпнул растерянно, не успев сориентироваться. Но чего было ждать, когда он домой вернулся, а она сидит в его кабинете, за его столом, зарывшись в те самые отчеты, что он для нее привез.
А на носу… очки. Самые настоящие и очень даже симпатичные.
Замер на пороге, будто в стену врезался. Ну и уставился на сей аксессуар, который ее еще красивее делал, кажется, и ранимей, что ли…
— Прости, — Леся почему-то подскочила на ноги, нервно сдернув с носа эти самые очки. Еще и руку с ними за спину завела, как пряча и смутившись.
— За что? — не понял Коля причин для извинения.
Но хватило ума осознать, что отреагировал неверно и чем-то ее всполошил.
