А герр граф, что, уже ушел?
— Да, сразу же, как только узнал, что приехал Зиверс, — сказала Марта, усаживаясь на угол моего стола. Я покосился на ее крутое бедро.
— Они друг друга не любят? — спросил я, положив перед собой лист бумаги."
"— Это еще мягко сказано! — Марта засмеялась и покосилась на дверь. Потом наклонилась ближе ко мне, почти уткнувшись мне в лицо распахнутым воротом своей рубашки, и зашептала. — Первая жена графа сбежала с Зиверсом. А он не стал на ней жениться и бросил где-то в Гамбурге или в Мюнхене.
А граф, между прочим, герра Зиверса в своем поместье как родного принял!
«Надо бы побольше общаться с Мартой, она ведь на самом деле кладезь ценной информации!» — подумал я, как бы невзначай касаясь ее груди тыльной стороной ладони. Марта игриво отпрянула.
— Ай-ай, герр Алекс, у нас ведь много работы! — встала, одернула форменный жакетик и прошлась по комнате, виляя бедрами. — Ну когда уже ты хотя бы один документ закончишь, чтобы я могла его напечатать?
— Твои прелести все время меня отвлекают… — сквозь улыбку пробормотал я и склонился над первой страницей из папки.
За окном уже давно стемнело, жизнерадостная радиотрансляция закончилась, а мы с Мартой все работали. Я торопливо выводил буквы, переводя на немецкий инструкции по сборке некоторых элементов янтарной комнаты, вперемешку с описанием ее деталей. Всю эту конструкцию из окаменевшей смолы на самом деле придумали и воплотили в реальность немец и датчанин. По заказу прусского короля. И называлась эта композиция тогда «янтарный кабинет».
А заказал ее прусский король, чтобы преподнести в дар Петру Первому. А уже потом, когда Петр умер, Екатерине захотелось перенести это чудо архитектурной и художественной мысли в свою загородную резиденцию в Царском селе. И вот тут уже в дело вступил Растрелли, который добавил скромному и элегантному янтарному кабинету российской роскоши.
Почерк у него, конечно, тот еще… Еще и русский язык в восемнадцатом веке был не совсем такой, как сейчас…
В общем, к тому моменту, как документы в папке наконец-то иссякли, мои глаза и пальцы уже пытались сказать мне прости-прощай.
— Наконец-то! — Марта откинулась на спинку стула. — Я думала, это никогда не закончится! Ого, уже час ночи… Алекс, ты не проводишь меня до дома? Может по стопочке хереса перед сном?
— С удовольствием, — я устало улыбнулся, снял очки и потер уставшие глаза.
— Граф сказал, все документы запереть в шкафу, — сказала Марта и вскочила.
