— Тебе нельзя им на глаза попадаться, прицепятся же!
— А кто они и откуда взялись? — спросил я, чуть отстранившись и заглянув Наташе в лицо. Похудела, щеки ввалились. На скуле — свежая царапина с засохшей каплей крови. Пятна гари на воротнике. Сердце забилось сильнее. Как же я был рад ее видеть! Даже не хотелось в этот момент думать, что за хмыри с краповыми петлицами принялись тут распоряжаться.
— Неделю назад приехали, — прошептала Наташа. — С заданием провести операцию в Заовражино и захватить лагерь. Командир приказал никаких вопросов не задавать и подчиняться беспрекословно.
— А что за эмблемы у них? — спросил я. — Не видел таких раньше…
— Я тоже не видела, — Наташа отстранилась и потащила меня дальше, за палатки. — Отойдем, а то услышат еще.
На складе тем временем очкарик по очереди задавал вопросы тем, кто оказался в зоне его видимости и сейчас стоял в строю. Партизаны отвечали односложно, голоса у некоторых явно подрагивали, когда те пытались убедить НКВД-шника, что даже одним глазом не успели увидеть содержимое этого дурацкого вскрытого ящика.
А вокруг деловито топали сапогами рослые ребята в защитной форме и синих фуражках.
— Командир сказал, что сегодня они уедут после операции, — с облегчением сказала Наташа. — У них там два грузовика. Заберут все и уедут.
— Да и пес с ними, — я махнул рукой и снова обнял Наташу. Нашел ее губы своими. И на несколько мгновений мир вокруг буквально перестал существовать. Реальными были только мы двое.
— Ужасно нервно было, — сказала Наташа, когда отдышалась.
— Мы по лагерю на цыпочках ходили. Все, даже командир. Вопросов не задавали, но что-то все равно просочилось. Фрицы под Заовражино нашли какое-то особенное захоронение или что-то в таком духе. И им ни в коем случае нельзя было позволить вывезти находки из СССР. Нам так сразу и сказали, что штурм будет до победы, не считаясь с потерями.
— Из-за каких-то коробок с черепами? — хмыкнул я.
— Тссс! — Наташа прижала палец к моим губам. — Не знаю, что там, и знать не хочу. Лишь бы они побыстрее уехали.
У нас и так тут дела непростые, третий раз пришлось дислокацию менять. Смирнов и Поленов погибли… Мы собирались мост подорвать, а тут эта операция… — Наташа шмыгнула носом. — На самом деле, нам очень повезло, что вы шуму наделали. Взрывы и выстрелы твоих рук дело?
— Напоролись на отделение мотоциклистов, — кивнул я.
— Караул на вас отвлекся, тревога поднялась, но не в нашу сторону. Получается, мы им поначалу в спину ударили. А потом и вы подмогли.
