Мы переглянулись, Марта вздохнула и подняла глаза к потолку. Мол, эта волына надолго, расслабься и получай удовольствие, дядя Саша.
К двум часам ночи я почувствовал, что засыпаю сидя. Труп неизвестного сфотографировали во всех ракурсах, сделали всяческие замеры, долго передавали из рук в руки странной формы пистолет, больше похожий на трубу с приделанной снизу крохотной рукояткой. Модель-1, прототип будущего Велрода, британского бесшумного пистолета для всяческих спецопераций. Но это я знал, а фрицы видели это оружие явно впервые в жизни.
О чем и переговаривались удивленно.
К половине третьего дверь распахнулась, и в проеме появилась долговязая фигура Юргена. За спиной его маячили двое громил из Абвера.
Глава 3
Ага, значит за дело взялась контрразведка. Что ж, логично.
Глаза Юргена торопливо обежали комнату, не задержавшись на мне даже на лишнюю секунду. На Доминике, впрочем, тоже. Хотя она явно намеренно не слишком хорошо прикрывала разорванные лоскуты своего платья, чтобы сверкнуть перед новыми действующими лицами красным кружевом белья.
— Штурмбаннфюрер! — оберфельдфебель вытянулся в струнку. — Я провел первичный осмотр места происшествия, и…
— Вольно, — махнул рукой Юрген. — Вы отлично поработали, можете идти. Теперь делом займутся мои ребята. И да… Держите язык за зубами, ясно вам?
— Так точно, Штурмбаннфюрер! — СД-шник зиганул и вышел. Остальные потянулись за ним. Юрген пересек комнату и сел напротив меня на стул.
— Что здесь произошло, герр Волков? — спросил он.
Я слово в слово повторил свой рассказ. Юрген покивал. Вид у него был несколько растрепанный, от него исходил отчетливый запах шнапса. Скорее всего его выдернули с той самой вечеринки, которую в честь Зиверса устроили. Кто-то додумался сбегать и доложить, что тут дело явно по его части. Кучеряво устроился, Штирлиц лысый. Работает в той самой конторе, которая его же ловить и должна. Молоток.
— Герр Волков, фройляйн Марта, — сказал Юрген и очки его сверкнули. — Вы должны подписать это.
На стол легли два бланка с германскими орлами со свастикой.
— С этого момента вы не должны обсуждать обстоятельства этого дела ни с кем, кроме меня, ясно вам? — он грозно уставился на нас. — В ином случае вас ждет обвинение в государственной измене и смертная казнь.
Я мысленно присвистнул, но на самом деле не удивился. От этого дела и впрямь за версту несло шпионскими играми. А значит, как водится, строжайшая секретность и все такое.
