Они занимались лишь тем, чем занимаются озабоченные подростки в их годы, когда смотрели порно в спальне Лиама… или когда Лиам потянулся к Алексу рукой, а тот совсем не возражал…
Он бросает взгляд на Джун и видит подозрительную ухмылку на ее губах.
Могла ли она прочесть его мысли? Неужели она каким-то образом обо всем узнала?
Джун всегда все знает. Алекс удваивает скорость, просто чтобы убрать выражение ее лица из своего поля зрения."
"Заканчивая пятый круг и вспоминая свою юность с зашкаливавшими гормонами и мыслями о девчонках в душе, Алекс вспоминает и о том, как представлял себе прикосновения мужских рук, как нравились ему твердые мужские скулы и широкие плечи.
Он вспоминает, как пару раз не мог отвести глаз от товарища по команде в раздевалке, но ведь тогда все было вполне очевидно. Как Алексу понять, хотел ли он быть похожим на других парней или он просто хотел других парней? И значили ли вообще что-нибудь его подростковые желания?
Как сына истинных демократов, Алекса всегда окружали люди нетрадиционной ориентации.
Алекс считает: будь он геем, он просто знал бы это – как знал, что ему нравится мороженое с сиропом или что для того, чтобы что-то сделать, ему нужен тщательно проработанный план. Алекс полагал, что достаточно разбирается в себе, чтобы таких вопросов не возникало.
Когда они поворачивают за угол, чтобы сделать восьмой круг, он начинает замечать нестыковки в своих аргументах. Натуралы, по догадкам Алекса, не тратят столько времени на убеждение самих себя в том, что они натуралы.
Есть еще одна причина, по которой он никогда не ставил под сомнение свое увлечение женщинами. Он находится под прицелом миллионов глаз с тех пор, как его мать стала любимым народом кандидатом 2016 года, а он сам – членом Трио Белого дома, посредником между молодой частью населения и правительством страны. Все трое – Алекс, Джун и Нора – играют свои собственные роли.
Нора – «мозг» их компании. Она может позволить себе неуместные шуточки в «Твиттере» о любом популярном научном шоу – типичный победитель командных викторин.
Нора никогда не была натуралкой, однако она воспринимает это лишь как обычную часть себя. Публичные заявления об этом не беспокоят ее, потому что чувства никогда не накрывали ее так же, как Алекса.
Он смотрит на Джун, бегущую впереди: полуденное солнце сверкает в ее карамельного цвета волосах, убранных в хвост. Ее роль всем известна – смелый автор Washington Post, законодательница мод, которую каждый хотел бы видеть на своей вечеринке.
