– Чью свадьбу?
– Ну, королевскую свадьбу, – напоминает ему Джун. – В Англии. О ней трубят с каждой обложки, я же тебе только что показывала.
Она снова поднимает выпуск Us Weekly, и на этот раз Алекс замечает заголовок, написанный большими буквами: «ПРИНЦ ФИЛИПП ГОВОРИТ “ДА!”», под которым примостилась фотография на редкость невзрачного британского наследника и его такой же скучной, но обходительно улыбающейся блондинки-невесты.
Абсолютно уничтоженный, Алекс роняет свой пончик.
– Так она на этих выходных?
– Алекс, утром мы уже улетаем, – отвечает Джун.
– Перед церемонией у нас запланировано две встречи. Не могу поверить, что Захра до сих пор не проела тебе мозг на эту тему.
– Дерьмо, – стонет Алекс. – Я ведь знал, у меня все записано. Просто отвлекся.
– На сговор с моей лучшей подругой, чтобы попасть в прессу ради пятидесяти баксов?
– Нет, на мою исследовательскую работу, острячка, – отвечает Алекс, драматично указывая на стопку записей. – Я целую неделю убил на изучение римской политической мысли.
И я думал, мы оба сошлись на том, что Нора – наш общий лучший друг.
– Только не говори, что это реальный предмет в универе, – говорит Джун. – Думаю, ты действительно забыл о главном международном событии года из-за того, что не хочешь пересекаться со своим заклятым врагом.
– Джун, я сын президента Соединенных Штатов. А принц Генри – лишь формальный глава Британской империи. И ты не можешь вот так запросто объявить его моим «заклятым врагом», – говорит Алекс.
Вновь взявшись за свой пончик, он начинает задумчиво жевать, а затем добавляет: – Выражение «заклятый враг» подразумевает, что этот человек хоть в чем-то может со мной конкурировать, а не быть обычным высокомерным мудаком и плодом инцеста, который, готов спорить, на досуге дрочит на собственные фотки.
– Ну ты и завернул.
– Да ладно, это я так, к слову.
– Ты не обязан любить его. Просто постарайся выглядеть счастливым и не спровоцировать международный скандал хотя бы на свадьбе его брата.
– Жучок, а когда мне не приходилось изображать счастливое лицо? – спрашивает Алекс. На его лице на секунду появляется фальшивое, но настолько болезненно-мрачное выражение, что, к его удовлетворению, заставляет Джун отшатнуться.
– Эх. В любом случае, ты уже знаешь, в чем пойдешь на свадьбу?
– Да, я выбрал костюм, и Захра одобрила его еще в прошлом месяце. Я же не полный идиот.
– В своем платье я все еще сомневаюсь, – признается Джун.
