Алекс напрягает слух, но больше не может расслышать шума за дверью или звуков сирен на улице, но за ними по-прежнему никто не приходит.
Затем неожиданно Генри говорит:
– «Возвращение Джедая».
Тишина.
– Что?
– Отвечаю на твой вопрос, – произносит Генри. – Да, я действительно люблю «Звездные войны», и моя любимая часть – «Возвращение Джедая».
– Ого, – отвечает Алекс, – тут ты заблуждаешься.
Генри испускает едва уловимый, напыщенно-возмущенный вздох. Запахло чем-то мятным. Алекс едва удерживается от того, чтобы вновь не толкнуть его локтем.
– Как, интересно, я могу заблуждаться относительно своего любимого фильма? Лично для меня это так.
– Да, говорю же, ты ошибаешься.
– Ладно, а какая часть нравится тебе? Прошу, скажи мне, где я неправ.
– О’кей, «Империя наносит ответный удар».
Генри фыркает.
– Как мрачно.
– Вот именно, и в этом его фишка, – отзывается Алекс. – Это же самая насыщенная часть: поцелуй Хана и Леи, встреча с Йодой, триумф Хана, долбаный Лэндо Калриссиан и самый лучший сюжетный поворот во всей истории кино.
А в «Возвращении Джедая» что? Только сраные Эвоки[17].
– Эвоки – это канон.
– Эвоки – это отстой.
– А как же Эндор?
– А как же Хот? Не просто так люди называют эту часть лучшей в трилогии.
– Могу это понять. Но что плохого в счастливом конце?
– Говоришь, как настоящий прекрасный принц.
– Я имею в виду, что мне нравится концовка «Возвращения Джедая». Все завершилось прекрасно. Общие темы всей трилогии – это надежда, любовь и… все такое.
Именно с этими чувствами оставляет тебя концовка фильма. – Генри кашляет, и Алекс поворачивается, чтобы взглянуть на него, но тут дверь открывается, и перед ними возникает массивный силуэт Кэша.
– Ложная тревога, – докладывает он, тяжело дыша. – Какие-то малолетние дебилы запускали фейерверки в честь своего дружка. – Он окидывает взглядом обоих парней, лежащих на полу и моргающих от неожиданного слепящего света из коридора. – Вы тут неплохо устроились.
– Налаживаем дружеское общение, – отвечает Алекс, протягивая руку и позволяя Кэшу поставить себя на ноги.
Выйдя из Кенсингтонского дворца, Алекс выхвачивает из рук Генри телефон и быстро открывает страницу с контактами прежде, чем тот успевает возразить или натравить на него охрану за нарушение королевской неприкосновенности. Машина, которая должна была отвезти Алекса на частный королевский аэродром, уже ожидает его снаружи.
– Держи, – говорит Алекс. – Это мой номер.
