Повесив трубку, она рассказывает, что у ее сестры возникли проблемы с поисками хорошего детского сада и теперь она изливала на нее свое напряжение. Эллен похожа на голодную львицу, вышедшую на охоту.
И тогда к ним вбегает Джун. За руку она держит девушку, которую Алекс едва узнает. Сообразив, он понимает, что это ее соседка по комнате из колледжа. Девушка одета в футболку волонтера опросного центра, а на ее лице сияет широкая улыбка.
– Эй, вы все, – окликивает их Джун, задыхаясь.
– Молли только что… она только что из… черт, просто скажи им!
Раскрыв благословенные уста, Молли произносит:
– Мы считаем, что голоса ваши.
Нора роняет телефон. Эллен подходит и хватает Молли за другую руку.
– Вы считаете или знаете точно?
– Я имею в виду, мы почти уверены…
– Насколько уверены?
– Ну, они только что пересчитали еще 10 000 бюллетеней из округа Харрис…
– О господи…
– Подожди, послушай…
И вот они на экранах.
Результаты. Андерсон Купер, ты, обаятельный засранец.
Побыв на карте еще пару секунд серого цвета, Техас приобретает самый прекрасный, ни с чем не сравнимый синий. Такой же синий, как цвет озера рядом с их домом в Калифорнии.
Тридцать восемь голосов за Клермонт. Итого – триста один голос. Они отвоевали кресло президента.
– Еще четыре года! – тут же кричит мать Алекса громче, чем он когда-либо слышал за многие годы."
"С другой стороны забора, с холмов вокруг арены, с улиц и со всех сторон раздаются радостные крики среди гула, грохота и взрыва голосов.
Кажется, они доносятся даже от парочки их сонных соратников из самого Лондона.
Генри, у которого глаза наполняются слезами, грубо хватает лицо Алекса обеими руками и, поцеловав его в лучших традициях финальной сцены фильма, восторженно кричит и затем толкает его к семье.
С потолка срываются сети, и вниз летят воздушные шары.
Пошатываясь, Алекс оказывается в толпе тел. Отец прижимает его к своей груди в исступленном объятии, за ним следует рыдающая от радости Джун, а потом Лео, который, на удивление, плачет еще сильнее. Нора оказывается зажата между двумя ее сияющими от счастья и гордости, кричащими во всю глотку родителями, а Луна разбрасывает брошюры кампании Клермонт, словно мафиози, раскидывающий вокруг себя стодолларовые купюры.
