Перед вступительной речью Алекс и Джун представляют свою мать. Руки Джун дрожат, но ее брат решителен как никогда. Толпа ревет, а сердце Алекса бешено бьется в ответ.
В этом году из-за попыток управлять страной и руководить кампанией одновременно все вымотаны и измучены. Даже один вечер на съезде – настоящее испытание. Вечером второго дня они погружаются на борт самолета ВВС США. Изначально это должен был быть вертолет, однако мест на всех не хватило бы.
– Вы уже провели анализ эффективности затрат по этому вопросу? – спрашивает Захра, прижимая к уху мобильник, когда они уже взлетают.
– Вы ведь знаете, что я права, и если вы не согласны, то ваше имущество может быть списано в любое время. Да. Да, я знаю. О’кей. Так я и думала. – Следует долгая пауза, затем она шепчет себе под нос: – Я тоже люблю тебя.
– Эм, – мычит Алекс, когда она вешает трубку. – Есть что-то, чем бы ты хотела поделиться с классом?
Захра даже не поднимает глаз от телефона.
– Да, это был мой парень, и нет, о нем можете меня даже не спрашивать.
В приливе внезапного интереса Джун захлопывает свой ежедневник.
– Как у тебя вообще может быть парень, о котором мы ничего не знаем?
– Я вижу тебя чаще, чем свои чистые трусы, – отзывается Алекс.
– Ты слишком редко меняешь свое белье, дорогой, – вмешивается его мать с другого конца салона.
– Я часто хожу вообще без него, – пренебрежительно отвечает Алекс. – Твой парень – что-то вроде воображаемого друга? А он… – Алекс очень выразительно изображает в воздухе кавычки, – наверное, живет очень далеко?"
"– Тебе, кажется, не терпится в один прекрасный день вылететь из аварийного люка, а? – спрашивает Захра.
– Да, он живет далеко. Но все совсем не так. И больше никаких вопросов.
Кэш тоже вмешивается, настаивая на том, что он, как признанный любовный гуру среди персонала, заслуживает того, чтобы знать. Начинаются споры о том, какой информацией допустимо делиться с коллегами, а какой – нет, что довольно забавно, учитывая, сколько Кэш знает о личной жизни Алекса.
Они кружат над Нью-Йорком, когда Джун внезапно умолкает, переведя взгляд на застывшую в молчании Захру.
– Захра?
Алекс оборачивается и видит, что она сидит совершенно неподвижно. Учитывая то, что Захра постоянно находится в движении, все вокруг тоже замирают. Она пялится на свой телефон, открыв рот.
– Захра, – эхом отзывается его мать с убийственно серьезным выражением лица. – Что такое?
Наконец Захра поднимает взгляд, крепко сжимая в руках телефон.
