Он все еще под кайфом, когда в следующий понедельник прикладывает свой пропуск к двери офиса кампании и входит внутрь. Алекс уже давно устал сидеть за столом, вновь и вновь просматривая данные фокус-групп, но готов снова взяться за дело.
Однако, завернув за угол и войдя в свою кабинку, он обнаруживает в ней Хантера с техасской папкой в руках. От неожиданности Алекс даже отшатывается.
– О, ты оставил это на своем столе, – беззаботно поясняет тот. – Я подумал, может быть, нам поручили новый проект.
– Разве я захожу к тебе, чтобы вырубить твою дебильную музыку, несмотря на то, что мне очень хочется это сделать? – спрашивает его Алекс. – Нет, Хантер. Я этого не делаю.
– Ну, ты вроде как крадешь мои карандаши…
Алекс выхватывает папку прежде, чем он успевает договорить.
– Это личное.
– Что же это? – спрашивает Хантер, когда Алекс сует папку обратно в сумку. Он не может поверить, что забыл о ней. – Все эти данные, границы округов… что ты со всем этим делаешь?
– Ничего.
– Все это касается хьюстонского митинга, который ты так продвигал?
– Хьюстон был хорошей идеей, – отвечает Алекс, мгновенно уходя в защиту.
– Чувак… ты же не думаешь, что Техас может перейти на сторону демократов? Это один из самых отсталых штатов в стране.
– Ты же из Бостона, Хантер. Ты действительно хочешь поговорить о местах, откуда происходит лицемерие?
– Слушай, чувак, я просто говорю, что…
– Знаешь что? – спрашивает Алекс. – Ты считаешь, что все вы здесь широких взглядов только потому, что родились в демократичном штате.
Но не каждый белый шовинист – торчок из какой-то миссисипской глухомани. Их полно и в самых уважаемых университетах нашей страны, где они живут на папочкины деньги.
Хантер выглядит удивленным, но не особо убежденным.
– Республиканские штаты никогда не перестанут голосовать за республиканцев, – произносит он, смеясь, словно все это для него шутка, – и никто из этих людей не озабочен тем, за что действительно стоит голосовать.
"
"– Возможно, эти люди захотели бы проголосовать, если бы мы предприняли реальные усилия, проведя для них свою кампанию, и показав им, что нам не все равно – что наша политическая линия направлена на то, чтобы помочь им, а не оставить их за бортом, – горячо возражает Алекс. – Представь, что никто из тех, кто уверяет, что представляет твои интересы, никогда не приезжал в твой штат и даже не пытался поговорить с тобой, чувак.
