Его улыбка, белоснежная и безукоризненная, просто создана для того, чтобы печатать ее на купюрах.
Алекс знает, что его ненависть взаимна, и это раздражает сильнее всего. Генри просто обязан его ненавидеть, ведь эти двое – полные противоположности друг другу. Но принц почему-то отказывается в открытую демонстрировать свою неприязнь. Алекс не понаслышке знает, что политика предполагает притворство по отношению к тем, кого ты не выносишь, но в глубине души желает, чтобы хотя бы раз Генри повел себя как обычный человек, а не как начищенная до блеска заводная игрушка, выставленная в сувенирном магазине дворца.
Он идеален настолько, что Алексу хочется ему врезать.
– Никогда не устаешь притворяться, – спрашивает Алекс, – что ты выше всего этого?
Генри поворачивается и смотрит на него.
– Не совсем понимаю, о чем ты.
– Я имею в виду… вот ты стоишь здесь и заставляешь фотографов носиться за тобой. Ты слоняешься без цели, словно презираешь внимание, что абсолютно точно не так, ведь из всех девушек ты танцевал с моей сестрой, – говорит Алекс.
– Ты ведешь себя так, словно слишком важен, чтобы находиться где угодно. Разве это не утомляет?
– Я… все немного сложнее, – пытается возразить Генри.
– Ха.
– О, – Генри прищуривает глаза, – да ты пьян.
– Я просто говорю о том, что ты мог хотя бы притворяться, что тебе весело. Хоть иногда, – говорит Алекс, небрежно опершись локтем о плечо Генри, что оказывается нелегко из-за того, что Генри на целых четыре чертовых дюйма выше его.
Генри печально смеется.
– Кажется, тебе пора рассмотреть возможность перехода на воду, Алекс.
– Думаешь? – хмыкает Алекс, совершенно не задумываясь о том, что именно несколько бокалов вина придали ему смелости самым наглым образом напасть на Генри с его застенчивым и ангельским взглядом. – Неужели я обидел тебя? Прости, что не одержим тобой так же, как все остальные. Должно быть, тебя это удивляет.
– Знаешь что? – усмехается Генри. – Думаю, ты именно одержим.
У Алекса от изумления отвисает челюсть, а у Генри приподнимаются уголки рта, отражая самодовольство с долей язвительности.
– Просто мысли вслух, – продолжает Генри с обычной вежливостью. – Разве ты не обращал внимания, что я ни разу не подходил к тебе с подобными заявлениями и всегда, когда мы общались, вел себя максимально корректно? Тем не менее ты здесь и пытаешься чего-то от меня добиться. – Он отпивает шампанское. – Так, простое наблюдение.
– Что? Я не… – Алекс запинается.
