– Куда?
Отвернувшись, Владимиров бросил через плечо:
– Неважно куда.
Глава двадцать вторая
На весенних каникулах Наташа сумела отпроситься у директора школы и приехала к матери в Джамбул. Кроме всего, Наталья сообщила маме, что тетка Рая умерла осенью, за полгода до смерти отца. Ирини слышала, что тетка Саввы скончалась, но ей хотелось подробностей. Женька же, за три дня нахождения на похоронах отца, ни разу не услышала о ней никаких разговоров. Да, и не до всего ей было. По словам же Наташи, на похороны собралось мало людей: был сильный дождь.
На вопрос матери был ли сын тетки на похоронах, Катерина ответила, что был.
– Удивительно, – иронически заметила Ирини, – он говорил, что сроду к ее могиле не пойдет.
– Может он пошел потому, что мог на поминках от души наесться. Катя говорит, что живет, где придется и питается так же.
– Н-да-а. Как был Федька дураком, таким он и помрет. – Ирини подняла брови, давая понять, что он пропащий, ничего не стоящий человек и она никогда не сомневалась на сей счет.
После похорон Саввы, Ирини была рада поговорить со старшей дочерью. Ей хотелось расспросить Наталью, как все происходило там. От Жени она ничего толком не узнала, младшая как-то сухо, без желания говорила на эту тему.
Но и старшая все время переводила разговор об отце на что-нибудь другое. Ей явно было не интересны ни сами похороны, ни люди, пришедшие проводить его в последний путь.
– Мам, ну что ты все об одном и том же. Лучше расспроси дочь о ее планах на будущее.
– Что, жених появился?
– Да уж, прям! Не до них мне! Думаю, перееду в Адлер или Сочи.
Устроюсь в городе. Прописка Полянская там тоже действует.
– Ну, что ж, хорошая новость, – последовало едкое замечание Ирини. – Езжай. Переедь к Катьке. Тоже будешь с новой мамочкой целоваться.
– Ну, мама, скажешь же такое. Катька не целуется с ней. Она не хочет с ней жить. Меня ждет, чтоб решить этот вопрос.
– Давай, давай. Посмотрим, что у вас выйдет… Она же прописана, как пить дать, там. Как вы ее выдворите, умницы мои?
– Не помню, что-то она мне говорила об этом.
Кажется, она не прописана.
– Неужели у него хватило ума не прописывать ее. Надо же! Не совсем мозгов лишился!
– Да, ладно тебе, мама! Все уже в прошлом, а ты все никак не успокоишься.
– Ты меня, красавица моя, не затыкай…, – взвилась Ирини. – Успокоишься тут с вами! – она помолчала, думая о своем. Телевизор работал несмотря на то, что передача была на казахском языке.
– Выключить телевизор? – спросила Наташа немного погодя.
