Гости зашумели, что и они будут завтра непременно.
Все, наконец, выпили по первой. Савва пил вино. Ему надо быть осторожным, прислушиваться к организму. По большому счету он может выпить максимум четыре бокала, не больше. Чтобы не опьянеть, не было бы потом головной боли, тошноты и так далее. Первую он выпил до дна, а дальше будет пить глотками. Он завидовал мужчинам, которые пили водку без проблем, как Костас, например. И почему он так плохо воспринимает алкоголь? У его братьев таких проблем тоже нет. Все у него не Слава Богу! Савва часто думал о себе критически.
Но в этот раз он подумал, что, может, это и к лучшему. Зато сегодня он будет долго и трезво разговаривать с Марицей. Она ведь тоже больше одной стопки никогда не употребляет.
Второй тост поднял зубник, он все время был в центре внимания со своей разодетой и увешенной золотыми украшениями спутницей.
– Давай Артур, говори, – дал ему слово Костас. – Товарищи, – обратился он к остальным со значительным видом, – прошу внимания. Говорит известный Адлерский зубной врач Артур Атакаян.
Послушайте пожалуйста.
Артур встал, потер свой крупный мясистый нос, весело обвел всех блестящими глазами буравчиками, смотревшими из-под тяжелых век и косматых бровей.
– У меня короткий тост, – он помедлил, потом с чувством изрек своим сочным акцентом:
– За сидящих здесь прекрасных дам, товарищи! – И быстро сев, снова обнял и прижал к себе тонкую Ирину.
– Ну ребята, за женщин надо пить стоя! – провозгласил Савва, поднимаясь и чокаясь сперва с Марицей, сидящей по левую руку, потом со всеми остальными.
Мужчины подскочили, один Костас это сделал медленно, без видимого желания. Он считал, что и сидя вполне можно было выпить с таким же успехом за прекрасных женщин.
Было еще много тостов. Все активно ели и пили. Когда по телевизору пробили куранты, хозяин дома поднялся и поздравил всех с Новым Годом. Все, дружно закричав «Ура!», стали обниматься и целоваться друг с другом. Савва видел, как Костас целовал всех подряд и его Зину тоже. Он, недолго думая, тоже обнял и поцеловал сначала жену, потом Марицу.
Хитрый Савва встал так, что никто и не увидел, что поцеловал он ее прямо в губы. Отчего Марица сразу залилась краской и быстро отвернулась к соседу Степану Сергеевичу, который тоже хотел ее непременно поцеловать.
Савва потом вспоминал этот волнительный момент, когда он, смешно сказать, впервые поцеловал Марицу и на него дохнули все ее запахи, перемешанные с шампанским, духами и ее собственным телом.
