Он любил все цвета и запахи увядания, ощущал кожей особенную прелесть осени. Любил праздники, когда весь город украшен флагами, а люди веселые, какие-то более вежливые, приятные, красиво одетые. Он обожал участвовать в праздничных застольях. Правда сам их ленился устраивать, но принимать участие – с удовольствием.
Не так давно Савва ездил вместе с Зиной в Мацестинский санаторий, где принимали радоновые ванны Костас с Марицей, потом обедали неподалеку от их места отдыха в ресторане. Там была еще одна пара, старые друзья Мавриди.
Мужчина с яркими голубыми глазами и глубокими залысинами читал свои стихи о любви и поглядывал на Марицу. Савва ревниво косился то на Марицу, то на поэта. Настроение немного подпортил этот рифмач Гена. Савва про себя назвал его Чебурашкой. Марица, подперев рукой подбородок с улыбкой слушала стихи, потом сказала Чебурашке кучу комплиментов и вскользь заметила:
– О, вы знаете, Гена, а Савва у нас тоже писатель, он печатался в «Черноморской здравнице». Вы, случаем, не читали?
– В самом деле? – удивилась жена рифмача, Анна.
Савва сразу запомнил ее имя, она тезка его сестры.
– Да, Савва, это была, кажется, басня или что-то наподобие? – обратилась Марица к Савве. Глаза ее излучали максимум тепла.
– Да, – сказал он рассеянно, – басня – памфлет.
– В самом деле? О чем она?
У Саввы не было желания говорить о басне, но принялся рассказывать:
– Как сказать… басня об осле, то есть человеке с соответствующими ослу мозгами.
– Нет-нет, давайте лучше выпьем, – предложил Костас.
Хватит сегодня поэзии и прозы. Давайте пить и веселиться. У меня тост:
Все согласно подняли бокалы с шампанским:
– Выпьем за дружбу! – предложил, изрядно уже выпивший, Костас. – Чтоб мы встречались в этом составе, как сейчас, каждый год всю нашу жизнь! Я знаю вас, как хороших людей, – обратился он почему-то именно к Зине, – ну, а брата моего, само собой, я знаю с детства. С Геной и Аней познакомились лет десять назад. Вот давайте все выпьем за нас и нашу дружбу! – закончил он и залпом выпил содержимое.
– Костас, – укоризненно заметила Марица, – ну разве шампанское так пьют?
– А, как его еще надо пить, – недоуменно спросил Костас, – так вот и надо, сразу, не церемониться же с ним… Правильно я говорю? – обратился он к соседке Зине, слегка толкнув ее своим плечом, как бы ища поддержки.
Зина согласно закивала головой. Ее стакан тоже уже был пуст, и она вкусно хрустела какой-то зеленью.
– Зина, на вот, возьми шоколада, заботливо подвинул ей Костас.
