Зачем ему эта женщина, да еще с дочкой, хоть и взрослой? Сейчас бы у него была бы только Катя, которая сама себя может содержать. И ничто бы не помешало ему переехать в Поляну… А впрочем, они и сейчас не помеха, в крайнем случае, можно сказать Зинаиде «до свидания» и был таков. «Надо прозондировать почву насчет житья на пасеке, – решил он. – Сегодня же я это и сделаю».
Дальше он ехал, не занимая себя никакими мыслями. Только смотрел вперед и любовался природой, иногда поворачивался к соседу – туристу и объяснял, какое место по маршруту они проезжают.
* * *Теперь Ирини старалась не задерживаться на работе. В вечерних летних сумерках она проходила длинную пыльную, хоть и асфальтированную дорогу с улицы Трудовой, по Ниеткалиевой до своего четвертого переулка имени Сулейманова. В сумке она несла баночку сметаны, две жирные рыбины – простипомы. В столовой, перед уходом домой каждый работник что-нибудь забирал с собой, так сказать, из остатков. Многие, конечно, пытались злоупотреблять возможностью что-нибудь бесплатно «прихватить», но заведующая контролировала довольно жестко и не давала слишком навороваться.
То, что Ирини сейчас несла домой – было в каком-то смысле «нормой». Дома ждали ее две племянницы: внучатая Танечка и Аница. Тяжелая тоска одиночества сразу же ушла с их появлением, и все вечера они только и говорили о родных и близких, о планах, о бывших мужьях. Кстати, Семен не удосужился ни разу появиться.
– Вот ведь какой оказался! Знает, что виноват и не появляется хоть как-то выяснить отношения, – удивлялась Ирини
– А что тут выяснять? Он меня понял.
Понял, что со мной поздно разговаривать. Пусть он хоть ползком приползет сюда из своего дома, я его ни видеть, ни слышать не хочу. А придет, собаку на него спущу. Да и не придет. Он, ко всему, хороший трус.
– Но все-таки ребенок – то его… Неужели не болит душа?
– Ребенок ему не нужен. Он для этого ребенка не пошевелился за целое лето одну единственную комнату сделать.
Вот пусть себе сидят с братцем и воняют не то, что на весь дома, а на всю улицу, – лицо Ани раскраснелась, глаза загорелись опасным огнем.
Ирини перевела разговор:
– Купила я сегодня вязанную шапочку Танечке.
– Шерстяную?
– Нет, нитяную, связана в виде кружев. Такая уж хорошенькая. Я не удержалась. Тем более, что завтра приедет Фрося, пусть посмотрит на красотку нашу.
– Да не хочу я видеть эту Фросю, подсунула мне этого долбо-ба.
