Подумают, что Ирини плохая мать, раз от нее сбежала дочь.
И второе, из-за чего не спалось: Анечку сватали в Джамбуле. Кики делала расчеты сколько уйдет на свадьбу, чтобы достойно выдать дочь замуж. В последнее время она успела еще прикопить денег, рубль к рублю складывала на приданное дочкам. Для Ани давно были готовы полностью постель: матрас и одеяло из верблюжьей шерсти, две пуховые подушки, четыре простыни и столько же пододеяльников. Кастрюли белые никелированные. Ложки, вилки, другая посуда.
Отрезы на платья. И так денег еще подарит, хватит на первое время. Больно было думать, что Аница уходит от нее. Сколько она ей помогла в борьбе с нищетой! Какая она была хорошая дочь! За все время, с самого рождения, Кики не могла вспомнить случая, чтобы старшая дочь сделала что-то не так. Это при ее-то требовательности! Золотая у нее дочка! Куда там младшей и даже любимому сыночку до нее! Не говоря уже о непослушных Ирининых дочках! Они умудрялись даже в гостях вести себя непотребно.
Кики подробно вспомнила позапрошлогодний случай с Катькой. Вспомнила, как тогда у нее вдруг стиснуло виски от такого поведения племянницы. И как тогда, Кики снова пережила и как будто переварила тот случай:
– Почему это наша Катя стоит так близко с Гришкой, – спросил тогда брат Харик, щуря близорукие глаза, всматриваясь в лица подростков за окном. Те стояли на небольшом пустыре, прямо перед домом.
– Каким Гришкой? – Кики подошла к окну и сразу узнала соседского пацана.
"
"Она вспомнила, что совсем недавно видела их сидящих рядышком на их длинной лавочке, как бы в стороне от остальных детей.
Харитон отвернулся от окна, сморщившись, как от зубной боли.
– Иди скажи ей, чтоб шла домой, – процедил он сквозь зубы.
Открыв дверь, с порога, Кики крикнула ей идти домой.
– Сейчас, – ответила Катя, едва повернув голову.
Прошло минут семь – восемь, картина за окном не менялась.
Харитон встал, снова подошел к окну, нервно заходил.
– Пойди, позови ее, тем бистис! – проговорил он гневно.
«Тем бистис» – было самым матерным словом у брата. Кики поспешила выйти. Брат редко гневался, его трудно было вывести из равновесия. Она почти вплотную подошла к Кате:
– Пойдем, дядя Харик зовет тебя, – сказала она непререкаемым голосом. Ее бы Аница испугалась бы этого тона, побежала бы домой без оглядки, а эта красавица и ухом не повела.
– Сейчас, уже иду, – ответила она, не скрывая раздражения.
