Оно тебе надо, всякие трения, переживания?
Михаил нетерпеливо махнул рукой, дескать, какая ж это проблема?
– Надо, раз предлагаю жениться.
Но Ирини отпиралась, не соглашалась. Михаил дал ей время обдумать, посоветоваться с дочерью.
Но Ирини и в следующий раз не дала согласие. Он выглядел очень удрученным:
– Ты говоришь, что дочь твоя не хочет этого брака. А что она собирается всю жизнь с тобой жить? Через года три, она вообще в тебе не будет нуждаться. Будет думать, как устроить собственную жизнь.
Ты будешь ей только помехой. Вот тогда ты захочешь устроить свою жизнь, выйти замуж, но не найдешь человека. Так и жизнь пройдет. Увидишь.
Еще раз он дал ей время подумать и, если решится, позвонить ему. Но Ирини так и не решилась. Большей частью из-за его усов. Потом пройдут годы, и она не раз вспомнит свою блажь с усами: «Ну сказала бы, чтоб сбрил усы. Он бы сбрил». Уж очень добивался ее. Ирини впоследствии не раз вспоминала его слова, что надо и о себе подумать. Дочери дочерьми, но и о себе не надо забывать.
Кому нужны в наше время такие жертвы? С другой стороны, кому нужны ее дети? Сейчас глаз да глаз нужен за ними, особенно за шустрой младшей. Недавно ей в столовой Лиза сказала, что слышала про ее Наташу сплетню.
– Какую сплетню?
– А то, что она таскается со всеми и давно не девочка.
У Ирини даже дыхание перехватило, но взяла себя в руки и гордо ответила:
– Знаешь, что? От зависти все, что хочешь, могут сказать. А я свою дочь знаю. Она никогда себе такого не позволит.
К тому же она целыми днями за учебниками сидит.
– Не знаю, подруга, – смутилась Лиза, – я говорю тебе то, что слышала. Сама я это не придумала.
От такого известия, резко заболела голова. Наверно, давление поднялось. Даже домой пораньше ушла. Наташки дома не оказалось. Ирини пошла к ее подруге. Они учили вместе английский. С бледным лицом, и глазами блестящими от обиды, она гневно все выложила ей. Но Наташка и ухом не повела. Возмутилась напраслине и вернулась заниматься дальше.
Ирина ушла восвояси, уверенная, что все-таки это всего лишь сплетня.
«И кому это надо меня так унижать?» – думала она про себя."
"Как оказалась, это была другая Наталья, тоже гречанка, студентка Гидромелиоративного института, которая вела легкий образ жизни. Видать, дожили и до того, что и гречанки совесть потеряли! За Наташу же Ирини была уверена. Девушка она серьезная. А вот Катя себя показала не с самой лучшей стороны.
