Обстановка ему не нужна, не повезет же он с собой на Кавказ. Заберет только свои вещи, баян, ковер, ну и по мелочи. Хорошо, что ему в прошлом году купили золотые часы, новый костюм, обувь. Он, как чувствовал, что распрощается с теперешней жизнью и начнет новую. Жаль, что истратил четыреста рублей на телевизор. Не надо было покупать. Ну уж очень просила Наташа в качестве подарка за поступление в институт. Почти ежедневно он часами просиживал у своего чемоданчика в сарае, просматривая все документы, которые нужны будут при разводе.
Он боялся, что-нибудь не учесть, забыть и таким образом все усложнить при разводе. Нет он должен все предусмотреть. С тяжелым сердцем он двигался к этому разводу, но теперь твердо решил, что назад ходу нет. Это не жизнь. Вспоминалось, как она позорила его за то, что обнаружила конфеты, мед и масло, которое он припрятывал от всех и скрываясь ел. Точнее их обнаружила вездесущая Женька и стала просить у матери дать ей. Ирини была в шоке, когда нашла то, что показала ей дочь.
Вечером того же дня жена спросила, что это значит?
– Ты же никогда ничего толком не готовишь еду, а я работаю, мне надо питаться! – ответил он тогда резко, кривясь внутренне от стыда и, злясь, что попался.
От такого заявления Ирини оторопела и с минуту мерила его испепеляющим взглядом, затем взорвалась:
– Если б я, милок, не готовила, то твои дети вымерли бы. Но они живы и хотят тоже и конфет, и меда, и масло, – кричала она ему в ответ. Ненависть полыхала в ее глазах.
– Ребенок плакал и просил конфет. Я сначала не поняла ее. Она сказала, что видела, как ты ел, а потом, когда она вошла, ты спрятал все в шифоньер. Но она оказалась не глупой, ребенок понял, какая ты штучка. Масло сливочное, когда перетапливал тоже потихаря, чтоб никто не видел? И не стыдно тебе?
Горло Саввы пересохло, облизнув губы, не глядя на жену, он устало возразил:
– Что ты меня стыдишь? Говорю тебе, что мне надо есть, чтоб я мог работать и вас содержать.
Ирини еще раз бросила ненавидящий взгляд, подняла глаза к небу, как бы спрашивая Бога, как это может иметь место в ее жизни и вышла, хлопнув дверью.
Ему и в самом деле было стыдновато. Понятно, что ребенок хочет, все дети хотят. Надо было хоть немного давать им… Савва иногда не понимал, почему у него все так неправильно получалось. И эта татарка ему совсем не нужна была, и зачем это он позволяет Дание крутиться вокруг себя, чтоб все видели.
