– Да, ничего. Все терпят. Бог терпел и нам велел, – добавила Роконоца многозначительно. Внучкам было интересно, как мама и бабушка разговаривают на греческом языке. Наташа принимала участие в разговоре, а младшие ни бум-бум.
– Мама, – я ничего не понимаю, о чем вы говорите, – сказала с удивлением Женя.
– Я тоже, – стеснительно добавила Катя.
– А, вроде, в прошлое лето вы приезжали и ничего, общались с соседскими ребятами, – заметила бабушка Роконоца. Дети Ирини называли Роконоцу не яей, а на русский манер – бабушкой.
– Бабушка, мы разговаривали на русском, – ответила Женька.
– А, я вот, в отличие от вас, все понимаю и хорошо разговариваю, правда бабушка? – похвалилась Наташа.
– Правда-правда, – ответила с улыбкой бабушка по-русски. Все засмеялись: даже эти слова она произносила с большим акцентом.
Через день, в воскресенье Ирини с детьми и Роконоцей поехали в церковь в пригород Джамбула. В церкви было полно людей. Ирини следила, чтоб дочки правильно крестились. Еще дома она напомнила им, как это делать.
Бабушка сказала, что они должны не только уметь креститься, а и молиться.
– Нас никто не учит молиться, – доложила Женя.
– Плохо, – строго сказал бабушка, – маму вашу надо ругать.
– Я люблю церковь, – сказала Наташа. – Помнишь, бабушка, как я всегда ходила с тобой на праздники в Осакаровскую церковь? Мне нравилось, что все расспрашивали у тебя, чья я дочь, и там раздавали вкусные пряники и конфеты.
– Везет тебе! – позавидовала Катя.
– Все потому, что бабушка воспитывала меня до четырех лет.
Поэтому, я знаю язык. А ходила в церковь, потому что жила с ней.
– Везет же тебе! – повторилась Катя и прижалась к бабушке. Роконоца погладила ее по голове.
Глава шестнадцатая
Наташа с подругой уехала поступать в Краснодар, но через месяц, в начале августа они, не солоно хлебавши, вернулись домой. Сдавали экзамены успешно, но не добрали по баллу до проходного. А Савва уже отослал письмо братьям, что она поступила, раз сдала историю на четыре. Он как-то выпустил из виду, что, кроме истории, надо еще сдать русский, сочинение, английский и литературу.
– Разве ты не поступила в институт? – разочарованно спросил он ее.
– Нет, не прошла, не хватило балла, – отвечала расстроенная дочь.
– А, я-то думал, ты поступила, – прозвучало, как упрек. Савва смотрел на нее с сожалением, как на не оправдавшую надежды.
Наташа долго находилась в подавленном состоянии. Очень тяжело переживала свой провал в институт. А Ирини переживала вдвойне.
