«Где ж он пропал? Опять загулял? Что же он за человек?» – Сердце сжалось: какой ненадежный отец у ее детей!
Взгляд Ирини уныло осматривал обстановку в комнате. Вот кровать, вот радиола на тумбочке в углу. Тюлевые занавески на двух окнах, льняные, вышитые ее рукой, дверные занавески, шифоньер и, главная достопримечательность, которое они приобрели для музыкальной Кати – подержанное пианино. Наташа настояла на эту покупку для сестры. Деньги насобирала за почти год работы. Слава Богу, все дети теперь школьники.
Но почему у нее такая безрадостная жизнь? Такая пустая. Вот где он, спрашивается? И не написать, и даже телеграмму не послать. Она знает только, что он рядом с Ташкентом, где-то в каком-то колхозе.
Вечером, лежа в постели, она принялась себя успокаивать: «Возможно, родственники уговорили остаться ненадолго. Он согласился. А тут, может, и другая какая-нибудь свадьба подоспела, а гармониста своего нет, вот его и попросили. А, может, заболел. Когда он много играет, бывает, что сильно вспотеет и пьет холодную воду.
А потом простывает довольно сильно. А может, нашел кого. Ведь живут они несчастливо. Это им обоим понятно. Бросил ее с детьми, а сам подался на лучшую жизнь. Ну и пусть. Не пропадем! – гордо утешала она себя. – Как-нибудь прокормлю детей. Родные помогут. Наташе уже скоро пятнадцать. В шестнадцать пойдет работать». Но сердце было против этого: «Какая работа? Наташка так хорошо учится, ей надо дальше учиться, в техникуме или даже институте. И вообще, замуж дочек выдавать – отца надо иметь».
Такие мысли навещали Ирини несколько ночей, пока не появился ее «Ясный Сокол», как его прозвала квартирантка – кума Оксана.
Савва зашел во двор, когда дети были в школе, Ирини – на работе. Он пошел к ней на работу, в детсад, чтоб среди своих коллег, не стала б выяснять отношения. И в самом деле, Ирини даже была обрадована его появлению. На ее вопрос, почему долго не возвращался, ответил, как и наметил. Она посмотрела на него недоверчиво, но он выдержал ее недоверчивый взгляд.
– Ну, ладно, – сказала она примирительно, – иди домой, дети уже заждались тебя. Они будут к двум часам.
– А ты когда? – спросил он несколько заискивающе в спину, уходящей к малышам, жены. Ирини, не оборачиваясь спокойно ответила:
– Как всегда, к семи часам.
– Ну, ладно, тогда, я пошел.
Обернувшись, Ирини проводила его пристальным взглядом, пока он не скрылся за углом здания. Ноги сами несли Савву, он их не чувствовал.
