Теперь, посмотри на меня, – куда делась вся моя красота?
– Такая наша судьба, – Ирини тоже вздохнула.
– А ты то, что опять недовольна?
– Да, я так. А чем особенно быть довольной?"
"– Ладно тебе. Муж есть, он не пьет, не бьет. Что еще надо?
– Ты думаешь, больше ничего не надо?
– Думаю, что надо, но мне бы и того б хватило.
– Ладно, не стоит об этом слишком долго рассуждать. Жизнь все – равно не изменишь.
Сестры грустно посмотрели друг на друга и отвели глаза.
– А не пойти ли нам прогуляться, – весело предложила Ирини, – что это мы плачем все? Давай хоть немного развлечемся.
Сфотографируемся, наконец. Возьмем Алексиса и Наташу, чтоб спокойно было. Младших оставлю на квартирантку Оксану. Она любит с ними повозиться.
В тот день они долго ходили по химпоселку, в тени деревьев, было очень тепло, по крайней мере не жарко. Дети мирно шагали рядом. Купили им и газировки и мороженного. Лица детей были такие счастливые! Конечно, не часто им приходилось ходить такими нарядными мамами, да еще и мороженное поесть.
Через две недели получили фотографии – все они выглядели на ней хорошо. Две худенькие совсем непохожие друг на друга женщины, и по бокам их симпатичные дети – Алексей и Наташа.
Незаметно пролетело время, и в конце августа Кики с сыном уехали. Провожать поехал один Савва. Ирина не смогла, заболела Наташа. Поднялась высокая температура. Пришлось остаться. Как некстати у Наташи все происходит! Прямо терпения на нее никакого нет! Где она могла так простудиться? Конечно, ходила купаться в арыке.
У Ирини просто чесались руки отшлепать ее. Ведь запрещала же ей! Хорошо хоть Алекси не заболел. Он стеснялся купаться среди девчонок. А мальчишеской компании не было.
Слава Богу и слава аспирину: к утру температура спала. Ирини прочла ей хорошую нотацию и запретила купаться в арыке совсем. Через месяц Ирини получила письмо от Кики: доехала хорошо, приглашала теперь к себе. В письме, конечно, она не написала, как странно повел себя на вокзале Савва.
* * *Прошел еще один год, и только на следующее лето Кики рассказала, как на вокзальной площади чуть замешкалась с сыном и своей сумкой.
Савва бегал вокруг, выгружал два ее чемодана. Видя, что она возится, никак не разберется со своим ридикюлем, сказал: «Ладно, я сам заплачу, а ты мне потом деньги отдашь» и протянул пятерку таксисту. Кики тут же вынула деньги: «Вот-вот, только у меня нет пятерки, на тебе десятку». Савва взял деньги, потом надолго исчез: ходил куда-то менять деньги, чтоб вернуть Кикину пятерку.
