Хотя нет, ей не понравится, что он прятал от нее деньги. Лучше он скажет, что получил премию за хорошую работу, или, что выиграл в карты. Все знают, что он прекрасный игрок в скамбил. Играли, правда, всегда на маленькую сумму.
От всех этих мыслей, у Саввы поднялось настроение. Он, недолго думая, заехал в магазин и купил себе килограмм шоколадных конфет «Грильяж». Ел он их медленно продлевая удовольствие одну за другой, штук пять. Хорошо бы детям дать, но тогда ему не останется. Нет, не стоит их баловать.
Он кормилец, ему надо есть, чтоб работать. Хотят, чтоб он нормально работал и содержал их – пусть потерпят.
* * *Три недели гостили у Ирини сыновья брата Харика. Привезла их вместе с Наташей, гостившей у Роконоцы два летних месяца мать кума Алексея в начале августа. Сам Харик, взять отпуск ни летом, ни зимой не мог. В колхозе всегда не хватает хороших рабочих рук. Каждый человек на учете. А жена, Парфена, не хотела без него куда-то ехать. «С таким мужем и я бы тоже целыми днями только около него бы и сидела», – подумала с белой завистью Ирини.
"
"Племянники были не балованные. Перво – наперво рассказали все Осакаровские новости, какие знали. Поведали о сестре Анице, Кикиной дочке. Как недавно отрезала себе челку, и как попало ей потом от матери. Оказывается, почти все ее подружки-семиклассницы поотрезали себе челки, а Аница не решалась: боялась матери. Девчонки стали подзуживать: дескать, что это там за такая строгая мать, что дочери даже и собственные волосы нельзя подрезать.
Ну, Аница, пришла домой и, недолго думая, отрезала. Получилось криво и коротко. Челка встала надо лбом некрасивой щеткой. Что делать? Аня надела на голову косынку. Мать сразу обратила внимание на этот факт. Спросила, в чем дело и, когда дочь промямлила что-то невразумительное, сдернула косынку. Ну и дала Анице прочихвосту. Ирини с детьми посмеялись.
Смуглолицый Ванечка, совершенно спокойный, весь в мать и отца, а белокожий и круглолицый Павлик, был похож на Роконоцу, а характером в дядьку – в Генерала.
Он все время был в движении, балагурил, шутил, как мог в свои девять лет. Всю историю о злополучной челке двоюродной сестры, используя свой юморной арсенал, поведал именно он. Первую неделю Ванечка задорно посмеивался и даже насмехался над Катей и Женей, и те стали потихоньку обзывать, выказывать свое нежелание с ним играть. Бедный пацан не ожидал такого поворота дела, дома с братом у него не было таких проблем.
