«Ну что, поднимать скандал? Высказать все что я о них думаю? Муська умеет направлять сплетни по своему усмотрению. Напоет Чечену и Федьке, какая я невыносимая и, как бедный Савва переносит меня. Однако, кровь из носу, а куклу детям надо купить…» Ноги Ирини привели сначала на огород, потом через арык и к тете Соне. «Пережду. Через час приедет Савва с работы. Через четыре часа они отчалят. Скатертью дорога, прощайтесь без меня!» В дом к тете Соне она входила с тяжелой головной болью.
* * *Весной у Харика и Парфены Христопуло, родился сын, Ванечка.
Об этом сообщило письмо, написанное старшей дочерью Кики. Крупные буквы ложились неровно, но сообщили много новостей: Роконоца болела месяц ангиной, Кики купила двух коз, у Саввиной сестры, Ани. Родился третий ребенок – девочка.
Ирини срочно усадила мужа писать ответное письмо с поздравлениями, пожеланиями и своими крохотными новостями: Наташа хорошо учится, все здоровы, достроена времянка, собираются поменять толевую крышу на шифер и так далее, а главное собираются вместе всей семьей приехать летом в гости, посмотреть на новорожденных.
Двести рублей, которые наторговала Ирини в Осакаровке, в прошлое лето, пошли на приобретение большого громоздкого буфета, куда разместили всю имеющуюся посуду. К зиме Ирини вышила четыре красивые салфетки, которые положила внутрь верхней части буфета, состоящего из двух шкафчиков, с застекленными створками дверцев. Там, на каждой стеклянной полке Ирини поставила стеклянные стаканы, шесть фарфоровых чайных чашек, столько же блюдец и маленький фарфоровый чайничек, подарок Зои, за то, что много лет назад, еще в Осакаровке, Ирини нашла ею потерянные на улице деньги и не присвоила, а отдала их хозяйке.
Всю зиму Ирини собирала по копейке деньги, чтоб поехать впятером и не сидеть на маминых харчах, самим тоже надо что-то покупать. Хотелось повезти подарки своему крестнику, племянникам. Купить какие-нибудь городские гостинцы туда в село. Как вдруг, в мае, Савва простудился, долго мучился насморком, как-то поскучнел, перестал, как обычно, смеяться и даже улыбаться.
Легко раздражался на детей. В конце концов Ирини не выдержала:
– Что с тобой? Все тебя раздражает, злит. Что тебе не так?
– Сам не знаю. Тоска какая-то.
– Пройдет. У меня тоже тоска, скучаю по Осакаровке, родным.
– Также и я! Только скучаю по родному краю, Адлеру. Так бы и закрыл глаза, и перелетел туда.
Ирини хмыкнула:
– Да.
На этой ностальгирующей волне, в начале лета, Савва собрался на Кавказ.
