Кинулась, а мне не хватает пяти рублей. Митька-чечен там стоял, я к нему, заняла деньги. Позавчера был у нас, я ему возвращаю эти пять рублей и он, представляете, берет их.
Кики с Генералом переглянулись и отвели глаза.
– А кто не знает Чечена, копеечника? – презрительно заметил брат, выходя в другую комнату.
Я как-то чуть и не забыла про эти деньги, думаю раз он тут у нас ест, ночует, сам никогда домой булки хлеба не принесет, то он это и за долг не посчитает, – Ирини возмущенно качала головой. Если посчитать так он должен нам в десять, в сто раз больше.
И как ему не стыдно?
– Э-э-э, девочка, – сказала Кики, только что усевшаяся на низенькую табуреточку и принявшаяся за штопку шерстяного носка. – Иному человеку плюй в глаза, а он говорит – Божья роса.
Ирини согласно кивнула.
– Так, что не удивляйся, Ирини. Скажи спасибо, твой муж не такой, – заметила Кики.
Снова зашел, уже переодевшийся, Яшка.
– Приехал Слон на побывку из Армии, слыхали?
Ирини удивилась такому известию:
– Нет, я недавно говорила с Митькой-Харитоном, он говорил, что Иван скоро приедет на побывку, а про Слона ничего не упомянул.
– А Слон сам не знал до последнего так, что ему некогда было сообщать об отпуске.
– Ну, такты пригласи его к нам, хочется повидаться, поболтать.
– Конечно. Да он сам прибежит. Что вы Слона не знаете? А вы сготовьте по этому случаю что-нибудь вкусное и сладкое…Он парень справный, небойсь, не забыли, как он поесть любил?
– Небось в Армии похудел, – предположила Кики.
– Посмотрим.
Сестры выглянули в окно посмотреть, как брат выходит из калитки.
– Какой же Яша у нас красивый! – выразила общую мысль Кики.
– А, главное, какой умный, – добавила Ирини.
– Само собой, у нас в семье дураков нет.
– А сладкое любит побольше Слона…
* * *Тяжело зарабатывали хлеб подруги Ирини и Ксеноксолца на осакаровской железнодорожной станции. Приходилось разгружать вагоны грузов. Приходилось, наравне с мужиками, тягать мешки и тюки, и кованные железом ящики. И уголь разгружать приходилось.
Уставали, мочи не было, но заводили в бригаде песни, рассказывали матерщинные анекдоты, смешные случаи из жизни. Не унывал народ. Взрывы смеха слышались по всей линии у станции Осакаровка, несмотря ни на что, включая капризную погоду. Особенно досаждал степной суховейный ветер: только успевали женщины придерживать свои юбки. Сколько раз новый бригадир, Анастас Чокалиди, предлагал перейти на мужские брюки, но девчата не соглашались: стеснялись.
