Их трудно переубедить в обратном, – улыбнулся Генералу Алексис, – но лично я думаю, что Сталин знал все.
– Тише, – сказала осторожная Роконоца, – тише вы, не забывайтесь.
– Да, уж ладно, здесь все свои, тетя Роконоца, – горько улыбнулся Алексис.
– А если не свои – милости просим из этой хаты вон, – звонко и грозно потребовал Митька Харитон.
Все хихикнули и посмотрели друг на друга.
– Все свои, командир, – сказал Пантелей, – просим, продолжай!
И в первый, и во второй, и в третий день, несмотря на то что все видели, как Алексис уставал к ночи отвечать на вопросы, количество их не уменьшалось.
И на четвертый день было бы то же самое, но Алексису надо было ехать.
– Пора мне. Матери обещал быть через три дня. В следующий раз приеду с братом или сестрой. А, то, может, вы соберетесь к нам: будем рады, – говорил он, прощаясь в последнюю ночь перед отъездом.
– Да вы все сюда переезжайте. Здесь все-таки районный центр, больше греков, – предложил Митька-Харитон. За три дня, они особенно подружились друг с другом.
Даже Генерал приревновал:"
"– Ты что так обхаживаешь нашего брата, может, мы тоже хотим с ним побольше время провести, – скрывая запальчивость заявил он ему на третий день, когда народ стал собираться в очередной раз в тесной горнице.
– Да, ладно тебе, Генерал. Понравился ему твой друг, хочешь казни, хочешь милуй, – защитил его Харик.
– А кому он не понравился? – тоже шутливо подмигнул любитель поговорить о жизни Поповиди. – Признавайтесь: будете иметь дело со мной.
– Нашего полку прибыло, – подмигнул Генералу Митька-Харитон, – теперь в нашей компании, еще один стоящий парень. Как мне его не обхаживать, если он такой, на редкость, славный малый? Я ведь и сам такой, не так ли, друг ты мой сердешный? – опять со смешком подмигнул ревнивцу Харитон.
* * *Уже несколько месяцев Митька Харитониди работал на «Межрайбазе» бухгалтером. Он оказался единственным из друзей, кто закончил техникум, на радость деду Самсону.
Было ясно, что Иван Балуевский не планировал вернуться жить в Осакаровку: служить попал на флот в Новороссийск, после службы, как сообщил в письме Харитону, собирался поступить в морское училище в городе Одессе. А Слон, все еще служил в армии. В Осакаровке теперь было два грека – бухгалтера, кроме Митьки – Харитониди еще и Прокопиди Николай. Очень высокого роста, сероглазый, Нико совершенно не был похож на грека, его все принимали за немца.
