Так и есть, на пороге вилял бесхвостым задом щенок.
– Малыш! А где Люся?
Василиса снова вылетела на балкон и успела заметить, что прямо перед подъездом стоит черная блестящая машина и в нее кто-то силком затягивает маленькую Люсю. Вероника Абрамовна, вероятно, уже была затолкнута, потому что ее нигде не было видно.
– Гады!!! Отпустите немедленно!!. – орала с балкона Василиса так, что во всем дворе немедленно высунулись жильцы из окон.
Однако те, кто сидел в машине, чувствовали себя весьма уверенно: не обращая ни на кого внимания, они пытались затащить женщину в салон.
Люсенька уже держалась из последних сил, и Василиса, свирепо рявкнув соседям «Помогите!!!», вылетела из квартиры.
Когда она вынеслась, Люся уже была в машине. Теперь удалось разглядеть, что это была иномарка, в салоне кроме Люсеньки находилось по меньшей мере еще человека два, и эти люди, видимо, собирались на торжество, потому что почти все заднее окошко закрывал букет из здоровенных роз какого-то откровенно мясного цвета. Люся схватила эти розы и хлестала ими сидевших, точно банным веником, но разве ж это могло помочь? Они ее все же скрутили и завернули руки.
Однако иномарка никак не могла тронуться с места, что-то в ней фырчало, страшно гудело, но не двигалось.
– Ага, – ликовала Василиса, – не вышло!! Люсенька, держись!! Я этих гадов…
И все же там что-то загремело, заскрежетало, и авто сдвинулось. Василиса только и успела ухватиться за какую-то блестящую железяку позади машины. От напряжения у нее вздулись вены на висках, бешено заколотилось сердце, сдавило горло, но… удержать сотни лошадиных сил женщина не смогла.
Последнее, что она увидела в окне богатой машины: перекошенное от ужаса лицо Люсеньки, несчастные, обезумевшие глаза, ее пальцы, скользящие по стеклу, и кровожадные розы.
Машина, грозно взревев, укатила, а Василиса, обессилев, опустилась в ноябрьскую слякоть. Бедная Люся… близкий, дорогой человечек… ей так страшно сейчас… Перехватило дыхание, сознание помутилось, и на Василису навалился тяжелый, душный мрак…
Глава 5
МОЖНО И ТАПКОЙ
Василиса уже достойно приготовилась задохнуться и упокоиться навеки, но в уши раскаленной спицей вонзился крик:
– Где оладьи? Вася! Ну мы же договаривались!! Малыш! Зачем ты на тетю Васю верхом-то, я же тебя только что помыла?! Хотя… правильно, буди Васю, буди! Ну, Вася же!! Нет, ну все самой, все самой!
Так верещать могла только задушевная подружка Люсенька.
Василиса медленно открыла глаза. Так и есть, Люся.
