Днем торгует, как положено, а ночью свою водку продает, паленку. Ее и топором оттуда не вырубишь…"
"– Коза!! Где Коза?!! – разнервничался вдруг режиссер и захлопал в ладоши. – Кеша! Волк! Теперь репетируем сцену, где ты пытаешься соблазнить Козу! Кеша, я как мужчина тебя понимаю, но ты должен сыграть влюбленный взгляд! Ты Волк и хочешь пробраться к Козе в дом! Там у нее целый выводок козлят!! А ты голодный!! Кеша! Не смотри на Козу как на преступницу!! Ты ее… ну сделай вид, что она тебе нравится!! Если ты артист, ты это сделаешь!!
Всю репетицию Кеша старательно упирал томный взгляд в глаза Василисы.
Вообще-то, Василиса Олеговна не могла долго выдержать, когда на нее так смотрели мужчины, пусть даже играя роль Волка. Но здесь отчего-то было все по-другому. Как ни обволакивал ее Кеша любящим взором, она никак не могла поверить: сквозь ласковое лицо просвечивала маска хищника, и у Василисы от этого где-то в солнечном сплетении разливалась черная, холодная клякса страха.
После репетиции Вероника Абрамовна и в самом деле не торопилась домой.
Она откуда-то выудила веник и стала деловито мести им по «репетиционному залу».
– Вероника Абрамовна, – подошла к женщине Василиса, – вы сегодня не слишком торопитесь домой?
Женщина насторожилась.
– Понимаете, мне нужна ваша помощь. Мне до дома еще баян переть, а Люсенька, она нездорова… – Василиса даже всхлипнула от усердия.
Люся немедленно приняла страдальческое выражение лица и слегка поскуливала, растирая ногу.
– Я прямо ума не приложу, как их обоих до дома дотащить.
Женщина насторожилась еще больше.
– Да вы не бойтесь, она сама ходит, – тут же успокоила Василиса. – Только если что, под руку поддержать…
– А если она рухнет на полдороге? – спросила Вероника Абрамовна.
– Да не рухнет она! Рухнет, так тоже ничего страшного, волоком дотащим.
– Что значит волоком?! – возмутилась было Люся, но, сообразив, стала с пылом уговаривать: – Здесь и идти-то совсем немножко… И потом, я вовсе не собираюсь на вас виснуть, вы мне нужны только так, для страховки…
Вероника Абрамовна все-таки согласилась.
Шли они недолго, и больная Люся неслась впереди всех: Вероника Абрамовна страдала одышкой и постоянно останавливалась, а Василису все время тянул к земле баян.
– Ну, вот мы и дома. Проходите, сейчас чай пить будем, с сушками, с конфетами, у нас еще сыр есть, – пригласила Василиса. – Собачку нашу не бойтесь, она у нас ученая, даже дрессированная немножко. Кот тоже, домашний. Проходите.
Но гостья не проходила.
