– Как славно, что я вас встретила! И помощь свою предлагаете! – щебетала Наталья, перекладывая в сумку из пакета дорогую рыбу, кусок дырчатого сыра, парочку бутылок хорошего вина и еще много всяких вкусностей.
Наташа все переложила и тут же насильно сунула сумку Кислицыну.
– Пойдемте, вы меня проводите. Здесь недалеко, а сейчас очень хорошо вечером, вы сами мне говорили.
У Анатолия просто не хватило наглости отвязаться от назойливой девицы.
Через полчаса ходьбы Наташенька уже затаскивала гостя к себе в квартиру.
– У меня совсем никого нет, вы же видите. Хоть бы какой-нибудь идиот догадался поздравить! Ну, хотя бы вы, Анатолий Петрович.
Кислицын сгрузил деликатесы на кухне и уже собрался было откланяться, да не успел.
– Ну же! Что же вы тосты не говорите? – играла глазами Наташа.
– Я? Я вас поздравляю… – растерялся гость.
– Не юродствуйте, Анатолий! Кто так поздравляет? Надо открыть бутылочку винца, налить себе и даме… Толик, бокалы вон там, доставайте!
Наташа взялась за дело всерьез.
Кислицын сначала ерзал на стуле, поглядывая на часы, и ожесточенно поджимал губы, но потом все же расслабился: завязался разговор о собаках, собачьих выставках, собачьих недугах, короче – обычная праздничная беседа. Все шло по плану, однако как только Наталья решила практически подойти к вопросу о гражданском браке, гость резко вскочил и стал собираться.
– Простите, Наташа, мне уже пора, не провожайте меня.
Наташа талантливо сыграла пьяненькую именинницу, дабы усыпить бдительность объекта, а когда мужчина вышел за дверь, со всей осторожностью устремилась за ним.
Кислицын ни разу не оглянулся и не догадывался, что за ним пристально следит пара зорких глаз. Может, и удалось бы выследить Наталье, куда он отправился, но Анатолий вдруг поднял руку, и перед ним заскрипела шинами старенькая «копейка».
– И тут, представляете, Людмила Ефимовна! Он называет деревушку… вот убейте меня, не помню названия… то ли Ротово, то ли Глоткино… А потом сел в машину и укатил! И ведь что удивительно, сам-то он точно ни в каком Глоткине не живет.
И время, опять же, позднее было. Я вот думаю – куда это он мог направиться, а?
– В Глоткино и отправился, чего тут думать! – расстроилась Люся. – Другой вопрос – зачем? Признайся, а ты его не сильно перепугала? Может, он от твоего внимания сам не знал, что делает, вот и рванул куда глаза глядят…
– Не знаю, это какие ж глаза надо иметь, чтобы они в такую деревню пялились, у которой и названия не запомнишь.
