Сразу говорю, я не знаю, как по этим «Столбам» ходить, и прямо так и напишу в своей предсмертной записке… да, Игореша, записку я на видное место положу и сообщу в ней, что ты меня погубил… Да, Игорек, мне говорили про больную голову… Ты едешь? А у тебя машина есть? Почему это ты ее не возьмешь? А у нас денег на дорогу нет… Да нет, не с бригадой умалишенных, со мной только одна подружка… Подъезжай… Сейчас же, время не ждет.
– Ну? Подъедет? – не дыша спросила Василиса.
– А что ему остается.
Я его, Васенька, шантажировала.
Потом ни Люся, ни Василиса не любили вспоминать, как они добирались до заповедника. Сначала Игорь высказал все, что думает об их затее, затем успокоился немного, но был отчего-то хмур и неразговорчив. Правда, стоило ему увидеть очертания скал, как лицо его приобрело совершенно блаженное выражение.
– Вон Дед. А вон и Бабка…
– Ну не скалы, а дом престарелых прямо… – ворчала Люся.
Она чувствовала себя не лучшим образом.
По заповеднику требовалось много шагать, а этого как раз Люсенька не жаловала, да и обувь… Василиса, конечно, выделила ей свои старые кроссовки, но разве в них далеко уйдешь? Того и гляди, либо ноги перекалечишь, либо обувь потеряешь… А у Люси нога только-только нормально ходить стала…
– Все, дальше пешком, – все больше расцветал бывший Ольгин одноклассник.
И они побрели. Люся вопреки ожиданиям шла бодро и терпеливо, а вот Василиса стала хныкать и поскуливать уже на первом километре.
– Лю-у-у-ся-а-а, ну давай мы покричим эту Наташу? Ну, может, она сама к нам выйдет, а?
– Не выйдет! – пыхтела Люся. – Если бы могла, она бы уже и без нас куда-нибудь вышла.
– И-и-иигорь, – продолжала недостойно канючить Вася. – Долго нам еще до этого Дряхлого Доходяги?
– Скоро уже придем, Василиса Олеговна.
– Не-е-еет, Люся, ну давай крикнем, а? На-та-ша-а-аа!!! Бед-ро-ва-а-аа!!! Выходи лучше сама!
Наташа не выходила, а путешественники ползли еще около часа, прежде чем Игорь сказал:
– Вон она, видите, избушка такая незаметная? Да вы не туда смотрите! Вон, под елью… – указывал Игорь на кучу пожелтевшей листвы.
– Ничего себе – изба! Берлога с крышей. Да я мимо пройду и не замечу! – удивлялась Люся.
– Зато ее никто не знает, – говорил Игорь с гордостью. – Знают, конечно, но немногие. Очень немногие. Только отъявленные столбисты.
