– Как то есть – развестись?! Это чтобы я добровольно от таких деньжищ отказалась? Ни фига не выйдет! Я тоже хочу много денег!!"
"– Тогда я завтра же уезжаю, – решительно хлопнул по столу ладонью Борис Михайлович. – Вы что, издеваетесь? Я бьюсь, как сыр в масле, доказываю, что с наследственностью у меня полный ажур, а тут оказывается, что вы, уважаемая, еще даже не сподобились моему сыну ляльку выродить?!
– Дык… как же я… сподобюсь?! Он же ить… сам… как кастрированный, прости господи! От его толку! – заволновалась женщина.
И тут Виктор оскорбился до такой степени, что вспомнил – есть у него где-то дитя… Еще бы вспомнить, где именно. Однако ж в наличии имеется.
– Ищи, – приказал отец. – На поиски любые деньги дам. А как найдешь, что хочешь делай, а с матерью того дитяти распишись, чтобы все по закону было. Жену твою и дитя не обижу, по-царски награжу!
– А меня? А меня по-царски? За то, что с вашим сыном-идиотом столько лет мучилась? – не успокаивалась еще действующая супруга.
Борис Михайлович и тут скупиться не стал, заплатил сколько надо, и Витенька с женой через неделю были в разводе. Отец же перевернул всю жизнь Таракашину и отбыл на двоюродную родину, напоследок сказав:
– Приеду ровно через два месяца, уже с деньгами. За это время вывернись наизнанку, а законное дитя мне предоставь. И еще запомни: жена твоя не должна иметь психических заболеваний. Как хочешь, но если у меня будет невестка чокнутая, меня господа не поймут…
И уехал.
С тех пор Виктор ночами не спал, все искал свою Милочку, тем более что с отцовскими деньгами это получалось неплохо. Нашел. Теперь надо было выяснить, нет ли психических заболеваний. Только какой же больной в этом сознается? Надо было аккуратненько проследить, порасспрашивать, а уж тогда смело можно звать в загс. Тем более что Людмила Ефимовна Петухова, так теперь называлась прежняя серая Милочка, до сих пор супруга себе не отыскала. Виктор стал следить, и тут удары посыпались на него один за другим.
То Люсенька рассекала по ноябрьскому холодку на мальчишеских роликах, то она лазила по каким-то кустам, то пряталась за деревьями и высматривала милицейские машины… Нет, Милочка, вероятно, настолько тяжело пережила разлуку с молодым Таракашиным, что ее психика не выдержала – сдалась. Такая женщина не могла претендовать на деньги Бориса Михайловича, тот конкретно предупреждал – идиоток ему в родню не нужно.
