Хорошенькая такая девочка в неприлично короткой юбке и блузке, едва прикрывающей четвертый размер груди.
— Вы записаны? Максимилиан занят, — она решила остановить меня и чуть ли не грудью заслонила дверь босса.
— Для меня он всегда свободен! С дороги! — я непроизвольно вложила силу в слова и приоткрыла свою суть.
Секретарша отшатнулась, а я воспользовалась ее дезориентацией и распахнула дверь.
— Рина? — Макс оторвался от бумаг, расположенных на его столе, и поднял на меня глаза.
Марго, которая разложилась на столе и чуть ли не лежала на нем, оттопыривая обтянутые кожаными штанами бедра, что-то показывая Максу, тоже встала и одернула свою блузку.
— Не помешала? А впрочем, нет! По какому праву ты приставил ко мне этих Лёлека и Болека? Они что, теперь должны всех распугивать от меня? Немедленно отзови их! — теперь уже я нависала над столом, не обращая внимание на Марго, которая начала аккуратно собирать из-под моих руки чертежи.
У Макса зазвонил телефон, и он, властно подняв руку, показал мне, чтобы я помолчала.
Гад!
— Пожалуй, я пойду, — тихо проговорила Марго и поспешила на выход, цокая каблуками по каменному полу.
— Дверь закрой! — прорычала я ей вслед.
Макс, что-то выслушав, тоже изменился в лице, оборвал звонок и тоже навис надо мной, уперев ладони в стол. А тот, как назло, оказался длинным, но весьма узким, поэтому наши кончики пальцев соприкоснулись. Я сразу почувствовала томление от этого легкого прикосновения, возникло непреодолимое желание прогнуться, сдаться и прижаться к ящеру. От осознания, как этот гад влияет на меня, я разозлилась еще больше, вспомнив все «достоинства» секретарши и Марго, практически распластавшуюся по его столу, чтобы Максу был лучше понятен ее проект.
Бешенство — вот что овладело мной. А Макс вместо того, чтобы внять моим словам, неконтролируемо зарычал, подстегивая мое желание разобраться с этим «боссом».
— С кем ты встречалась? И что говорила официанту?
— Как ты смеешь меня об этом спрашивать? Так эти амбалы тебе уже всё доложили! Ты мне никто, чтобы контролировать и лезть в мою жизнь.
Убери немедленно своих псов! — взбесилась я и незаметно приблизила свое лицо к Максу.
— Нет. И ты мне не никто. Ты — мать моего ребенка. Если я считаю нужным нанять тебе охрану, то так и будет! — хрипло, но угрожающе проговорил он, тоже на миллиметр приблизившись ко мне.
Но я не обращала внимания на такой столь тесный контакт, потому что красная пелена ярости застилала мне глаза.
— Вот именно! Я всего лишь мать твоего ребенка.
