Значит, это не спонтанная вспышка с его стороны? Он думал обо мне. Хотел увидеться!
С безумно колотящимся сердцем выхожу из комнаты.
Крадусь на цыпочках. Босиком.
Хватаю на кухне запотевший графин с ледяной водой и стакан.
Охххххх! Если бы я могла кому-то рассказать свою тайну! С кем-нибудь посоветоваться!
Но мне не с кем! Я совершенно одна на этом распутье! И решение принимать только мне одной….
– Мама?
Вздрагиваю, сталкиваясь с матерью в коридоре.
– Саида. Я хочу с тобой поговорить. Ты в последнее время сама не своя! Игнорируешь гостя.
Возвращаешься за полночь. Что с тобой происходит?
– Да, Саида.
Сзади наступает отец.
– С тобой явно что-то неладно! И я хочу, чтобы это прекратилось! Ты совсем не думаешь о репутации! Что о тебе начнут говорить? А ее испортить очень легко. Очень просто. Ты не одна. Ты часть семьи! Вам с Тамилой еще замуж выходить! А ты таким поведением и на сестру бросаешь тень!
– Я…
Переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь оправдаться.
Да нет. Оправдаться легко. Просто мне страшно.
Кажется, подниму взгляд на родителей, и они все в нем прочитают! Увидят сразу все, что со мной на самом деле происходит!
Но…
Мы все трое замираем.
Дверь спальни Давида хлопает.
– Тамила!
Выдыхаем все втроем.
Я – почти беззвучно. Потому что голос куда-то пропал!
Она слегка пошатывается.
Ночная сорочка разорвана на груди. И там же, на груди горит клеймо. Настоящий засос!
– Было, – шепчет сестра, глядя, как лунатик, будто сквозь всех нас.
– У нас все было! Можете готовиться к свадьбе! Он такооооой!
Графин со стаканом с грохотом падает на пол, разлетаясь на ледяные осколки.
А Тамила так и идет в свою комнату. Как лунатик. Ни на кого не глядя. И пошатываясь!
глава 13
* * *– Ну, что?
Отец вернулся почти под утро. Его не было несколько дней.
Измученный. Постаревший. Почти серый.
Мы все четверо собрались на кухне.
Впились в него тремя парами глаз.
– Багиров рассмеялся мне в лицо! Щенок!
Рявкает, обводя нас полубезумным взглядом.
Ударяет по столу и тут же опрокидывает в себя полный стакан виски.
Внутри все холодеет.
Тамила ахает.
А я…
Я сползла бы, наверное, в обморок по стулу. Вниз. Под самый стол.
Но я с той самой проклятой ночи остаюсь в таком состоянии.
Меня будто разметало на осколки.
На ледяные осколки. Намного мельче, чем те, на которые разлетелись тогда графин и стакан в моей руке.
Внутри все будто омертвело.
Особенно после того, как Багиров вышел вслед за Тамилой из той проклятой спальни.
Обвел всех нас диким взглядом.
