Чувствую ладонями, как сталью перекатываются на ней мышцы.
И…
Сама не понимаю, как мои руки замирают.
Вместо того, чтобы оттолкнуть, начинаю скользить руками по его груди.
Задыхаюсь.
А голова начинает метаться из стороны в сторону.
В кровь будто вплеснули огромную порцию полыхающего пламени, когда он вдруг прикусил эту венку, глухо зарычав.
И я уже теряю весь свой здравый смысл!
Он разбивается, как тонкий фарфор под мощным ударом!
– Пожалуйста… Давид…
Сама не понимаю , о чем прошу.
Вся трепещу рядом с ним.
Захлебываюсь этой сумасшедшей близостью!
И волосы цепляются за шершавые выпуклости ствола. Прическа треплется, но мне все равно.
Ничего. Ничего не существует, кроме этого безумия.
Кроме жадных глаз, которые он медленно поднимает на меня. С расширенными до одури зрачками. Черных. Как две бездны. Ударяющих так, что внизу живота проносится спазм. Дикая судорога.
А мои глаза закатываются сами собой.
Не замечаю, как с губ слетает новый стон.
А мои руки почему-то как-то сами обвивают его шею…
– Ты вся горишь, Саида.
Перестань. Зачем сопротивляться?
Его рука обхватывает мой затылок.
Заставляет смотреть ему в глаза.
– Ты сводишь меня с ума. И ты тоже. Ты тоже чувствуешь это! Перестань бороться сама с собой!
– Нет, – только и выдыхаю дрожащими губами.
– Нет, – хрипло повторяет, проводя своими жаркими губами по моим.
Медленно. Тягуче.
И вспышки тока, нет, настоящие удары бьют по моим губам.
– Нет.
Отпускает мой живот.
И вдруг накрывает мои губы.
Раздвигает их жадным, нетерпеливым языком.
И я вся превращаюсь в воск.
Сама не понимаю, как подаюсь его навстречу.
А его язык уже врывается внутрь!
Скользит по небу. Щекочет десна. И… Проникает вдруг так глубоко!
Почти до самого горла.
Уверенно. Властно.
И я хрипло стону прямо в его рот.
Неприлично.
Пошло.
Проявляю слабость.
Цепляюсь за его шею, царапая ногтями.
Он начинает скользить вперед- назад.
Доходит до упора и медленно отступает.
Это…
Это так похоже вовсе не на поцелуй! А на что-то совсем другое!
Но у меня нет. Просто нет сил сопротивляться! Оттолкнуть его!
Звезды выстреливают из глаз!
А между ног становится жарко. Дико жарко. И… Почему-то так мокро…
– Дай мне себя, Саида, – его хриплый шепот бьет в самое горло.
– Дай. Мне. Себя!
Теперь он прижимается ко мне всем своим горячим, раскаленным телом.
Глухо стону, чувствуя, как что-то огромное упирается мне в живот.
