– Хорошо, перехожу к рассказу о Лидии.
Глава двадцать шестая
– Елена Николаевна долго терпела зигзаги супруга, а потом решила отомстить ему и завела отношения с парнем по имени Дмитрий, – начал врач, – он представлялся как Дэдди и годился женщине в сыновья, выглядел лет на девятнадцать. Семья Морозовых фактически развалилась. Владимир Михайлович стал жить с очередной любовницей, дома не появлялся. Что происходит у дочерей и законной супруги, его абсолютно не интересовало. Наверное, Ксения и Лидия должны были возненавидеть Дэдди, потому что Елена очень быстро превратилась в собственную противоположность.
Раньше она вела себя, как примерная бюргерша, которая соблюдает правило трех К: Kirche, Küche, Kinder. Знаете перевод?
– Церковь, кухня, дети, – ответила я, – немецкое устойчивое выражение, оно описывает основные представления о социальной роли женщины в германской консервативной системе ценностей."
"– Вот, вот, – закивал доктор, – до появления Дэдди Елена была примерной женой и матерью, носила платья бежевого цвета и туфли на устойчивом каблуке.
Вот только в храм она никогда не заглядывала, остальное все было при ней. Но с появлением парня ситуация кардинально изменилась. За несколько месяцев общения с молодым любовником Лена потеряла лишний вес, надела мини-платье, сапоги-ботфорты, выкрасила волосы в рыжий цвет, стала постоянно смеяться и начисто забыла о дочерях. Справедливости ради отмечу, что дети и раньше мать не особо волновали, вся ее любовь отдавалась мужу.
А потом вдруг амур решил отправлять свои стрелы по другому адресу. Елена возненавидела Владимира и без памяти влюбилась в Дмитрия. Холодильник в доме был пустым, по полу в квартире мотались клочья пыли, грязное белье из бачка вываливалось на пол… Лена ни на что не обращала внимания. Когда Ксюша или Лида говорили матери:
– У нас есть нечего, – она отвечала:
– Возьмите деньги, купите у метро в палатке курицу-гриль, шаурму или крошку-картошку. Я устала служить у вас домработницей, хочу пожить на полную катушку.
В стране занималась заря перестройки, уже гремела на улицах перестрелка, повсюду, словно поганки после дождя, выросли палатки с едой сомнительного качества и всякой ерундой. Копеечной зарплаты не хватало, многие учителя, сотрудники НИИ, врачи подались в челночники, стали таскать здоровенные клетчатые сумки с дешевой одеждой из Китая. В школах стали работать странные личности. Лида наплевала на учебу, делала что хотела.
