Есть английское слово wild. Его можно перевести на русский язык как дикий, произносится оно как вильд. Тот, кто, владея английским, хочет сказать «дикий зверь», должен произнести: «wild animal». А тот, кто разговаривает на суржике соцсетей, выразится иначе: вильдовое животное.
– Где у нас граф Домбадур? – закричала из столовой Марина. – Наверное, у него карета сломалась.
– Идите скорей, – прошептала Нина.
Феликс исчез.
– Дашенька, теперь вы, – велела домработница.
Я сделала пару шагов и замерла в проеме двери.
Наша уютная столовая сейчас была помпезно декорирована. Со стола свисала бордовая бархатная скатерть с каймой из кистей золотого цвета. Края тарелок сверкали драгоценными камнями, бокалы радовали глаз орнаментом из бурбонских лилий. На потолке появилась люстра в виде огромной лошадиной головы. У стены около буфета, где у нас лежат полотняные салфетки и кухонные полотенца, появился небольшой диванчик голубого цвета, на нем смирно сидели все наши псы, кроме Афины. Собакопони устроилась рядом на полу.
Я на секунду потеряла дар речи. Откуда у нас этот дурацкий светильник? Из каких закромов вытащили ужасающе красивую посуду? Кто и когда приобрел скатерть?
Мой взгляд переместился на стол. Появились новые вопросы. На каком рынке Нина раздобыла огромную ногу, которая красуется в центре стола? Похоже, она когда-то принадлежала динозавру! Где нашли подвал, из которого выудили трехлитровые бутыли, покрытые пылью и паутиной?
– А вот и графиня де Бобин! – объявила Марина.
– Проходите скорей.
Я сделала шаг, но не продвинулась вперед ни на шаг.
– Дорогая, мы вас ждем, – поторопила меня жена полковника.
Я дернулась и поняла, что кринолин застрял в проеме.
– Графиня де Бобин, – настойчиво повторила Марина, – только не говорите, что вы нас испугались.
Я закатила глаза и вступила в игру:
– Просто любуюсь красотой стола и вашими нарядами. Какая роскошь! Столько драгоценностей! А доги блистают своим дрессом, у них потрясающие луки.
– Мерси, дорогая, за комплиман, – бойко ответила Марина, – проходите, угощайтесь.
Я сделала очередную попытку проникнуть в столовую, вновь безрезультатно, и кокетливо произнесла:
– Хочу здесь постоять!
Марина опешила, она не знала, почему я так странно себя веду. А я не понимала, как объяснить ей, что попала в капкан. Мужчина, который ходил по столовой с камерой, постоянно снимал графиню де Бобин, поэтому подмигивать невесте, подзывать ее к себе жестами не стоило.
