Сидя верхом на крупном гнедом жеребце, в матовой бледности туманного утра, она была похожа на картину, написанную великолепным мастером. Ее лицо слегка разрумянилось, что добавило ей прелести; голубая амазонка ниспадала ровными складками, словно вычерченными по линейке. Маленькое перышко на шляпке заносчиво топорщилось.
– Чудесная лошадь, мисс Фишер, – произнесла она с легким недовольством в голосе. Подумала, поди, что Шайн – подарок Фонтероя. Я не стала ее разубеждать.
– Вероятно, она астилийской породы?
– Скорее, смитфилдской, – пошутила я, намекая на происхождение соломы.
Кларисса, разумеется, не поняла шутки, но она была не из тех, кто переспрашивает. Вежливо кивнув Уолтеру, она толкнула свою лошадь в более быстрый шаг. Мы поехали рядом по дорожке для экипажей. В этот ранний час в парке было малолюдно. Легкий прозрачный туман обвивал ноги лошадей, утренняя прохлада покусывала за щеки. Бледный солнечный диск скользил по небу в переплетении голых ветвей.
Изредка слышался чеканный дробный топот, и из-за поворота навстречу появлялась коляска с сидящими там улыбающимися людьми. Шайн пританцовывала, желая показать, на что она способна. Чинная поступь солидного жеребца Клариссы была ей явно не по нутру."
"Я лишь слегка подтолкнула ее, и моя красавица легко перешла на рысь, а потом пустилась в галоп. Деревья слились в серую ленту по обеим сторонам дороги, сердце забилось в такт бешеной скачке. Сразу же набросился ветер, треплющий одежду и заставляющий щурить глаза.
При каждом толчке Шайн легко взлетала над землей. Казалось, еще немного – и она взлетит выше узловатых ветвей, влажной черной черепицы толпящихся крыш, поднимется выше облаков и умчится прочь из этого мира. Встречные экипажи мелькали так быстро, что я не успевала даже улыбнуться. Меня провожали обескураженными, шокированными взглядами. Одна дама с огромной пушистой муфтой даже вывернула шею, чтобы рассмотреть меня получше.
Тут я заподозрила, что снова совершила какой-то промах, и поспешила вернуться к своим. Заметив, что Уолтер порядочно обогнал Клариссу, я натянула поводья, и Шайн, описав круг, пристроилась рядом с ней.
Нетрудно догадаться, какой прием меня ожидал. От лица леди Эмберли веяло ледяным спокойствием, но ее голубые глаза яростно сверкали из-под шляпки:
– У вас совсем нет представления о приличиях? – зашипела она, стоило мне поравняться с ней.
