– Послушайте, мисс Фишер, вам не кажется, что вы и так достаточно натворили дел? Я сегодня весь день мотался по городу, как ртутный шарик, пытаясь убрать с глаз долой свидетелей вчерашней сцены! Солдат отослали в военный лагерь, мистер Уайтвуд уже отбыл в Дуверн, откуда он, когда подлечится, уедет в свой полк. Вы сейчас не сидите в камере только потому, что мы с Фонтероем честью поклялись, что вы не покинете пределов этого особняка.
Я нервно сглотнула. Видя мой испуг и раскаяние, Мериваль несколько смягчился:
– Кеннету тоже лучше не появляться в городе, пока не утихнут слухи.
Вчера ему удалось уехать вместе с леди Эмберли. Ее карету не посмеют досматривать. Я предложил им провести несколько недель у меня в Лонгбери-холле. Это не слишком далеко от Эшентауна, и в то же время там довольно уединенно.
«Кеннет в безопасности!» – радостно стукнуло сердце. И тут же меня прошил десяток игл, когда я представила Фонтероя с Клариссой в романтическом уединении загородного поместья. От этой картины потемнело в глазах, и противно заныла голова.
Мериваль, откланявшись, ушел, а я так и осталась сидеть перед камином, глядя, как поленья в огне медленно чернеют и распадаются на части. Я сама чувствовала себя примерно так же. Перед глазами возникали различные сцены, но участники были одни и те же – Кеннет и Кларисса. Я представляла их в саду, прогуливающихся по засыпанным снегом дорожкам. Представила, как они сидят в очаровательной старинной гостиной, склоняясь друг к другу за доверительной беседой.
Как они рука об руку направляются в спальню, и дверь за ними закрывается… К счастью, на этом мое воображение отключилось.
Я пыталась отвлечься на что-то другое, но против воли в моем сознании неотступно возникал Кеннет, расстроенный моей выходкой и, что еще хуже, убежденный в моей страстной любви к Уайтвуду. А следом появлялась Кларисса – столь же теплая, как блестящий на солнце снег – сочувственно кивающая Фонтерою, когда он будет меня бранить.
Или он просто пожмет плечами и выбросит меня из головы? Кларисса с радостью поможет ему забыть об одной неудачливой сыщице, доставившей столько проблем.
Сидя в кресле, я рассерженно хлопнула ладонью по подлокотнику:
– Не такая уж она невинная овечка! А письмо, найденное мной у Скрупа?
Точно, письмо! Я совсем о нем забыла! Бросившись к себе в комнату, я отыскала среди вещей плотный белый конверт. Совесть подсказывала бросить его в огонь, не читая.
