Спустя некоторое время я с облегчением поняла, что голоса доносились снизу. Доски пола кое-где неплотно прилегали друг к другу, и, приложив ухо к щели, можно было подслушать разговор. Это меня несколько успокоило, так что я вернулась к потрошению шкафа. Как там звали приятеля Денниса – Эмрил?
Перебирая пачку бумаг в ячейке с буквой «Э», мой взгляд вдруг споткнулся о фамилию «Эмберли». Нервы были так напряжены, что я не сразу сообразила, отчего она кажется такой знакомой. Потом в сознании вспыхнуло – Кларисса! Ее фамилия была размашисто написана поперек чистого конверта, а в конверт было вложено письмо.
Я, не раздумывая, сунула его за пазуху. Конечно, Кларисса – та еще зараза, но мне не нравилась ситуация, когда письма невесты лорда Фонтероя хранились у такого мерзавца, как Скруп. Ради Кеннета я готова была вытащить Клариссу из передряги. Пусть потом скажет мне спасибо, треска мороженая!
Голоса внизу усилились. Разговор явно перешел на повышенные тона.
– … вы поступаете не так, как подобает порядочному человеку! – услыхала я гневное восклицание Оливера.
Оно прозвучало так громко, что даже не пришлось прикладывать ухо к щели.
Я снова притихла. Что там происходит?! Уайтвуд должен был соблазнить ростовщика заманчивой сделкой, а не взывать к его совести, которая в этом доме отроду не ночевала! Придется поспешить. Мистер Скруп – это вам не какой-нибудь лавочник, для сложных клиентов он наверняка держал поблизости парочку крепких парней, вооруженных обрезком трубы. Оливеру нельзя его злить, это слишком опасно!
Мои пальцы как раз вытащили из пачки письмо несчастного господина Эмрила, когда внизу раздался выстрел.
Я заметалась. Одним взмахом погасила фонарь, сунула его в сумку, повесив ее через плечо. Швырнула в окно заранее припасенный камень – это был знак для Денниса, что ситуация вышла из-под контроля, и нас пора спасать. Пинком захлопнула ящик, бросилась к двери, но с полпути вернулась, чтобы прихватить со стола оставленные там двести фунтов. Верну их Селине, а Скруп перебьется! Если он тронул Уайтвуда хоть пальцем…
С лестницы я скатилась кубарем, уже не думая о том, чтобы сохранять тишину.
После оконной защелки справиться с замком на двери, ведущей в кабинет, было плевым делом. Я жадно приникла глазом к замочной скважине, пытаясь оценить обстановку. Сначала передо мной возникли лишь мечущиеся тени, но вдруг в поле зрения попало бледное лицо Оливера, искаженное ужасом. Что могло так напугать бывалого офицера?! Не колеблясь, я распахнула дверь.
