Меллинг, усаженный в кресло у камина и получивший чашку горячего чая, тоже приободрился. По крайней мере, горячки у него не было. Невзначай коснувшись его руки, я с удивлением отметила, что она холодна как лед. Однако с расспросами пришлось поверменить. Лакей принес запоздалый завтрак, и какое-то время Меллинг был целиком поглощен яичницей, выныривая на поверхность лишь для того, чтобы попросить еще чашку чая.
– Итак, что же с вами случилось? – спросила я, грея руки о чашку.
Поэт застенчиво улыбнулся:
– Поверьте, мисс Энни, мои проблемы не стоят вашего драгоценного внимания.
Лучше я прочту вам последний сонет…
Порывисто вскочив, он снова принялся рыться в куче бумажного хлама, валявшегося на конторке, на стуле и даже на каминной полке. Нужно было срочно спасать положение, пока моего собеседника вновь не унесло по реке вдохновения:
– Ваши обстоятельства заботят нас с мисс Виверхэм гораздо больше, чем вы думаете. Вы еще помните мисс Виверхэм? Или ее поэтический образ, так сказать, заслонил для вас реального человека?
– Забыть мисс Селину! – драматически воскликнул Меллинг, возведя глаза к потолку.
– О, если бы я мог! Увы, звезда моя еле мерцает во мраке! Судьба ко мне столь враждебна, что может обрушиться и на этого ангела, поэтому мне придется смириться и терпеть разлуку…
Мое терпение было уже на исходе:
– Дорогой сэр, я тащилась сюда целый час в проклятом тумане! Мой кэб собрал все фонари по дороге и едва не утоп в Тессе, так что я не очень расположена сейчас слушать патетические стихи! Объясните простыми словами, что стряслось?
Изъясняться простыми словами Меллинг не умел.
С трудом продравшись сквозь нагромождение эпитетов и красочных метафор, я уяснила, что он оказался в сложном финансовом положении, однако «благодаря помощи одного господина» надеется избежать долговой ямы.
– Этот господин случайно не мистер Скруп с Дорсет-стрит? – прозорливо спросила я. – Он взял с вас расписку?"
"Я заподозрила что-то подобное еще в тот момент, когда Селина рассказала нам об увиденном во время гадания.
Нарисованный ею портрет алчного старика удивительно походил на одного мерзкого ростовщика, обитающего в районе Белой часовни.
От моего простого вопроса Меллинг взошел, как на дрожжах, так что мне стоило немалого труда его успокоить. По его мнению, леди вообще не должна была знать таких слов, как «расписка» и «ростовщик». Слово за слово, я вытянула из него всю историю. Она оказалась довольно банальной.
