Вырвавшись из тумана, к нам подбежал Амброзиус. Как я была рада его видеть! При его появлении черная псина, поджав хвост, тут же канула в сумерки, будто растаяла."
"– Гостиница в той стороне. Пойдем, – сказал он. Поднял на руки бесчувственную Элейн и уверенно зашагал в темноту.
Уходя, я не раз оглянулась, однако никто нас не преследовал.
Плутая в лесу, мы потеряли всякое представление о времени. Когда мы спустились, небо над деревушкой уже вызвездило, только на западе еще алела полоса заката. Был вечер того же дня.
Хозяин харчевни, привлеченный криками Амброзиуса, без лишних слов отвел нам комнату наверху и приказал служанке нагреть камни в очаге. Эти нехитрые приспособления использовались здесь вместо грелок.
Меня тревожило состояние Элейн. Она была все так же холодна и неподвижна, когда Амброзиус уложил ее на постель поверх покрывала. Если она потеряла сознание от страха, то почему до сих пор не пришла в себя? Некстати вспомнилось вдруг старое поверье: никогда не спрашивай дорогу у черной собаки, ибо если она ответит, то спрашивающий умрет до конца года.
– Она ведь поправится, да? – спрашивала я с лихорадочной надеждой.
Разом постаревшее, застывшее лицо Амброзиуса с суровой складкой у губ не предвещало ничего хорошего. Влажной тканью он обтер лоб Элейн и все время держал ее за руку, слушая пульс. Затем достал из-за пазухи какой-то флакон, жидкость в котором мерцала, переливаясь золотистым цветом. Стоило отвинтить крышку – и по комнате поплыл запах меда, смешанный с ароматом спелых абрикосов.
Будто бы за стылым, подернутым изморозью окном внезапно расцвело лето. Амброзиус бережно поднес флакон к губам бесчувственной женщины. Мне послышалось, что он пробормотал при этом: «прости меня».
– Стойте! – перехватила я его руку. Я доверяла волшебнику, но сейчас его поведение казалось подозрительным. – Вы уверены, что это ей не повредит?
Амброзиус ответил не сразу:
– В ее положении это единственный способ сохранить ей жизнь. Королева Мейвел притянула ее душу своим колдовством, и нужна не меньшая сила, чтобы суметь противостоять этому.
Увы, прогулки по сопредельным мирам – не для простых смертных. Стеклянный остров ранит своими осколками прямо в сердце…
Несколько капель из флакона упали в полураскрытые губы Элейн. Я напряженно ждала. Харчевня внизу жила своей обычной жизнью: было слышно, как люди спорили о ценах, о безопасных дорогах, о мятежниках. Под тростниковой кровлей копошилась какая-то живность.
